Потомственный капитан

От навигации к навигации, от причала к причалу, от сердца к сердцу... Так более ста лет течет жизнь флотской династии Мелешкиных. Капитаном был дед, потом отец, затем на мостик поднялся сын. Сегодня Дмитрий Валентинович Мелешкин трудится сменным капитаном в компании «В. Ф. Танкер»

Три поколения на одном судне
Отец В Д Мелешкин середина 80 х годов— Мой дед, Дмитрий Петрович Мелешкин, с отличием окончив Нижегородское речное училище, в 1910 году пришел на флот, — рассказывает Дмитрий Валентинович, — служил штурвальным матросом и штурманом на разных волжских судах. Поработать спокойно удалось недолго: сначала — революция, потом — Гражданская война.
В то время Дмитрий Петрович был вторым помощником капитана на «Яхонте», колесном пароходе американского проекта. Кстати, по тому же проекту построена «Севрюга», о которой в фильме «Волга-Волга» пели: «Америка России подарила пароход, две трубы, колеса сзади и ужасно тихий ход». Так вот, в 1918-м произошел с экипажем «Яхонта» один случай. Как-то судно перевозило лошадей для формирования конной армии, и в районе Камышина на него напали. Время было лихое, долго не разбирались: приставили наганы и всех коней «свели». В те годы это было обычным делом.
Однако для семьи Мелешкиных случай не прошел бесследно и всплыл через два десятка лет, в 38-м. Дмитрия Петровича, который к тому времени был капитаном, обвинили в том, что он добровольно отдал лошадей, и осудили по 58-й статье.
По Колыме он отходил навигацию 1940 года на буксирном судне, а в начале Великой Оте-чественной войны семье Мелешкиных разрешили вернуться на Волгу. Дмитрий Петрович заступил на капитанскую вахту на колесный пароход «Память Азина». Вместе с ним воевал под Сталинградом, прошел до конца всю войну, перевез десятки тысяч людей и тонны необходимых для фронта грузов. После войны он расстался с «Азиным», получив в управление правительственный пароход «Плес». В 1953 году Д. П. Мелешкин был удостоен ордена Ленина.
Капитанскую эстафету Дмитрия Петровича продолжил его сын Валентин. В 1943 году, когда немцев отбросили от Сталинграда, ему было тринадцать, и отец взял его к себе на пароход. Были нужны рабочие руки. Так на «Азине» Валентин Дмитриевич впервые встал за штурвал.
— Высылка семьи на Колыму, военное детство, строгое, но правильное воспитание — все эти обстоятельства очень рано отточили характер отца, — считает Дмитрий Валентинович.— Отец всегда знал, чего хотел, и уверенно двигался к поставленной цели. Не думаю, что он, как человек, в этом плане являлся каким-то исключением. Было целое поколение очень сильных людей.
В конце войны Валентин Дмитриевич поступил в школу юнг в Кадницах, потом — пять лет службы на Северном флоте, а после окончания Горьковского речного училища пришел работать на Волгу. В 1962 году стал капитаном парохода, на котором воевал его отец, — «Память Азина». Так бывает, что у парохода и флотской семьи — одна судьба.
— Поначалу отец говорил, что ему было непросто управлять «Азиным», — вспоминает Дмитрий Валентинович. — После модернизации парохода в 1957 году, когда поменяли корпус, надстройку и палубные механизмы, оригинальный, но не очень мощный двигатель сохранили. «Азин» из-за своей парусности и новых больших габаритов оказался тяжеловатым в маневрах. К этому пароходу нужно было приноровиться, привыкнуть к его характеру.
Валентин Дмитриевич сошелся характером с «Азиным» — они работали вместе 27 лет. За это время капитан Мелешкин подружился и со многими пассажирами, которым нравилось путешествовать по Волге на пароходе.
— Когда существовала пассажирская линия Ярославль — Астрахань, на которой работали колесники, на «Азине» всегда было много ленинградцев,— рассказывает Дмитрий Валентинович, — именно ленинградцев. На теплоходах они доезжали до Ярославля, делали пересадку, а дальше продолжали путешествие на колесных пароходах. Им очень нравилось слушать шелест колес. Представьте: 36 оборотов в минуту, и как часы — тук-тук-тук… На людей, переживших блокаду, это производило хороший терапевтический эффект.
Сам Дмитрий Валентинович, можно сказать, вырос на волжских судах, на которых работали родители. Его первая навигация началась в апреле 1958 года, когда ему было всего три месяца, на судне типа «Шестая пятилетка». Этот теплоход стал для него детским садом, а вот штурманскую школу проходил уже на пароходе «Память Азина».
— Помню, уж очень мне хотелось быстрее повзрослеть, чтобы отец разрешил подойти к штурвалу, — говорит он. — Лет десять мне было, когда я впервые потихонечку упросил старпома. Тогда первым помощником капитана на «Азине» работал Константин Яковлевич Пинаев, человек добродушный и речник опытный. Сначала уговорами и мольбами я добился-таки разрешения подудеть паровым свистком, что оказалось делом непростым: тугой клапан упорно не поддавался — пришлось упираться и руками и ногами. А потом, пользуясь расположением Константина Яковлевича, взял штурвал и начал выписывать «кренделя». Отец был не в курсе моих «художеств» или делал вид, что не в курсе. Но когда мне исполнилось четырнадцать, сказал: «Хватит собак гонять, вот матрешка (самая маленькая швабра), давай работай». Так я начал «матросить» на пароходе.
Сегодня Дмитрий Валентинович рассказывает о событиях сорокапятилетней давности с юмором. А тогда обязанностей у подростка было достаточно: террасный матрос должен был и палубу до блеска отдраить, чтобы старпому понравилось, «как она отсвечивает», и на погрузке плечо подставить.
— Приходим в Астрахань — помидоры в ящичках по десять килограммов, — смеется он. — Накинут тебе на спину четыре штучки — и вперед, с берега на самый верх.
С нетерпением ждать навигацию зимой и все лето ходить по рекам, с интересом изучать суда, задавать новые и новые вопросы, а главное — общаться с людьми, для которых работа на флоте стала настоящей жизнью. Здесь всегда вместе и твои друзья, и твоя семья. Так жило большинство ребят из поселка речников Память Парижской коммуны, и они с детства знали, что придут работать на флот.

Река и море слились в судьбе
Окончив десятилетку, в 1975 году Дмитрий Валентинович поступил на судоводительский факультет Горьковского института инженеров водного транспорта (ныне ВГУВТ). После службы в армии на практику пришел рулевым к отцу — на «Память Азина».
— После двухлетнего перерыва взять в руки штурвал старого парохода было все равно что пожать руку доброму знакомому, — рассказывает он. — Я и сейчас вспоминаю об «Азине» как о живом существе… Хорошо что ему повезло. Он до сих пор работает, правда, не в России — в Венгрии, переоборудован под гостиницу.
По признанию Дмитрия Валентиновича, не только легендарные суда, но и легендарные волжские капитаны были его учителями:
— В 1981 году проходил практику на пароходе «Волга», и до сих пор перед глазами стоит картина, как, бывало, капитан Владимир Порфирьевич Силантьев швартовался из рубки, не выходя на мостик. Виден только дебаркадер, а он четко командует: «Назад, стоп, стоим, привязались — все нормально!» А пароход — там ведь как? Никаких подруливающих устройств, только вперед-назад и штурвал. И чтобы подойти к пристани или прошлюзоваться, нужен тонкий расчет. Вот такие асы работали.
С капитаном Германом Владимировичем Фридлибом судьба свела в 1987-м, когда Дмитрий Валентинович пришел вторым штурманом на теплоход «Борис Чирков».
— Герман Владимирович был очень интеллигентный капитан, и так, как он работал с людьми… Было чему поучиться, — говорит Дмитрий Валентинович. — Помню, только заступил я на свою первую вахту, и он в рубку поднимается. Ну я, молодой еще, решил ему показать умения. А он подошел ко мне и тихонечко так сказал: «Не лихачь». И все.
Так, шаг за шагом, нарабатывая опыт, поднимался по штурманской лестнице Д. В. Мелешкин и в 2006 году стал капитаном пассажирского теплохода «Мамин-Сибиряк», о котором отзывается с большой теплотой:
— На этом небольшом двухпалубном судне 646-го проекта, построенном в Германии, все — от управления до комфортабельности — продумано до мелочей. Замечательный теплоход! Он еще с момента постройки имел класс «М-ПР», что позволяло выходить в прибрежные морские районы, и мы совершали рейсы из Москвы на Соловки.
Надо сказать, что к тому времени жизнь семьи Мелешкиных была прочно связана не только с речными, но и морскими маршрутами. Сложилось так по воле случая, как говорится, несчастье помогло. В 1995-м году во время пожара у них сгорел дом — надо было восстанавливать хозяйство, а дочка к тому времени оканчивала школу и готовилась поступать в институт.
— Пришлось идти в море, — вспоминает Дмитрий Валентинович. — Навигацию отработаешь на реке штурманом, а зимой по контракту — матросом на грузовые суда: «Сормовские», «Волжские», «СТ», «Волго-Доны». В 2000-м продипломировался на морское судовождение и снова начал свой штурманский путь с третьего помощника.
В 2013 году Д. В. Мелешкин пришел в компанию «В. Ф. Танкер». В должности сменного капитана работает на нефтеналивных речных и морских судах различных проектов.
— Безусловно, у танкеров есть специфика. Но на каком бы судне ты ни был, все основано на знании гидравлики и лоции, соблюдении правил безопасности, опыте и отношении людей к своей работе, — убежден он.
И добавляет:
— Еще многое зависит от поддержки семьи. Мне и в этом повезло. Мы с моей Софьей Васильевной до ее ухода на пенсию почти тридцать пять лет отработали вместе.
Сейчас в семье Мелешкиных подрастают трое внучат: старшему Петру — восемь, Майе — шесть, Федору — пять. Они внимательно слушают, когда дед нет-нет да и расскажет что-нибудь занимательное из истории о судах и людях, которые на них работали раньше и работают сегодня. Кто знает, может быть, кто-то из них станет продолжателем этой большой истории.

У ИСТОКА

Француз и мельница, бурлак и водолив
— Откуда пошла фамилия Мелешкиных? — улыбается Дмитрий Валентинович. — Если верить семейной легенде, то наш далекий предок-француз после войны 1812 года пустил корни в Рязани, организовал паровую мельницу и начал молоть зерно. Оттого и прозвали его на русский лад — Мелешкиным. Правда, «бизнес» его продержался недолго и в самом прямом смысле прогорел: конкуренты спалили мельницу. По-видимому, уже его потомки обратили внимание на Оку и пошли в бурлаки. А вот мой прадед, Петр Николаевич, стал водоливом (управлял деревянной баржей и вычерпывал оттуда воду специальным насосом). Тогда-то Мелешкины перебралась на Волгу — сначала в Работки, а потом в Жуковский затон, где сегодня находится поселок Память Парижской коммуны.  Пароход Память Азина

Наша справка
В мае 1903 года в первое плавание вышел колесный пароход «Великий князь Александр Михайлович», получивший после национализации флота в 1920 году новое имя — «Память Азина». Он был построен для судоходного общества «Кавказ и Меркурий», но после Октябрьской революции большую часть своей жизни проработал в Волжском пароходстве. Ему была уготована долгая история. Построенный на Сормовском заводе, пароход был оснащен машиной золотникового типа с тройным расширением (инженер В. И. Калашников). И этот паровой двигатель работал 87 лет! В навигацию 1981 года Куйбышевской студией кинохроники был снят документальный фильм «Старый пароход» о судьбе судна «Память Азина». Пароход находился в эксплуатации до июня 1990 года.

Анна КОДАНИНА. Фото автора и из семейного архива Мелешкиных