Среда, 29 мая 2019 09:02

"Крылатая" работа

Автор
Оцените материал
(0 голосов)

 

Ирина КУКАНОВА.
Фото Владимира ЮЖАКОВА и из архива Николая ПЛОХОВА

Родом Николай Плохов из Сормова, что «под городом Горький, где ясные зорьки». Многие его сверстники связали судьбу с заводом «Красное Сормово». Николай же выбрал свою дорогу в жизни — стал не корабелом, а речником
Волга всегда была в его жизни. Летом все свободное время он проводил на реке с братьями (их у него было шестеро!) и друзьями-мальчишками: рыбачил, купался. Гордился, что легко переплывает Волгу туда и обратно. Флотом он «заболел» еще в школе. Для старшеклассников, будущих призывников, военкомат организовал поездку на корабли ВМФ. После такой «экскурсии» Николай решил, что поступать будет только в ГИИВТ. И в 1953 году стал студентом судоводительского факультета.
В правильности выбранного пути он еще раз убедился на учебно-производственных практиках. Одна из них, ознакомительная, проходила на двухпалубном теплоходе «Паркоммуна». А во время другой матрос Плохов был полноправным членом экипажа буксира «Москва». Доводилось ему и у штурвала стоять в рубке — старшие товарищи видели в студентах свою смену и охотно делились с ними опытом и секретами судоводительского мастерства.
В 58-м Николай Сергеевич окончил вуз, и его назначили третьим штурманом на «Сормовский комсомол». Первая навигация молодого специалиста оказалась насыщенной: судно ходило не только по Волге, но и по Каме, Дону, доставляло грузы в Москву.
Через год уже вторым штурманом Плохов влился в дружный экипаж «Шестой пятилетки». Перевозили песок, пшеницу, лесные грузы. Николай уже поднакопил кое-какой опыт, уверенно шлюзовался, совершал маневры. Примером для него был старпом — парень молодой (ненамного старше самого Плохова), умный, хороший судоводитель.
Как-то в 1960 году сухогруз стоял в Ростове-на-Дону. И там Николай Сергеевич впервые увидел «Ракету-1». Речники, конечно, зашли на судно, осмотрели все — и салон, и машинное отделение (полюбопытствовали, что за чудо-двигатели в 1200 лошадиных сил там стоят). Новинка конструктора Ростислава Алексеева им очень понравилась: маленькая, легкая, быстрая, по волнам бегает с невиданной до сих пор скоростью.
И не думал тогда Плохов, что и эта экскурсия окажется для него судьбоносной. Поработав несколько лет на грузовом флоте, решил он освоить другой вид транспорта — пассажирский. Тогда уже первый штурман, он пришел в пароходство за направлением. А там предложили: «На «Ракете» место есть. Пойдешь?» Николай ответил согласием сразу же.
Но прежде чем доверить ему управление незнакомым проектом теплохода, судоводителя послали на переподготовку. Месяц Плохов проходил стажировку на скоростном флоте. Изучил «Ракету» до мельчайших деталей, практически каждый винтик руками потрогал. И как-то раз в Москве механик Николай Петрович Горбиков обратился к стажеру: «Николай, заправь горючее и садись за руль, в Горький возвращаемся». Первый раз Плохов самостоятельно управлял «крылатым» судном. Справился на отлично.
И началась для него другая, «ракетная», жизнь. «Ракета-1» ходила по маршруту Горький — Казань.
— Уходили мы в 8 утра и уже в 16 часов причаливали в столице Татарстана, — вспоминает Николай Сергеевич. — Свободных мест в салоне никогда не было. Пассажиры к новому транспорту уже привыкли, да и билет тогда стоил семь рублей с копейками. Шли мы с остановками в Работках, Лыскове, Козьмодемьянске, Чебоксарах, Козловке. На остановках люди выходили, гуляли, купались. Освоение нового флота для Волжского пароходства было делом престижным и важным. Помню, как в ноябре 61-го шли мы из Казани в Горький, и недалеко от Чебоксар «Ракета» попала на бревна. Пассажиров, конечно, пересадили. Своим ходом вечером дошли до затона 40-й годовщины Октября. Директор завода с работы не ушел, стоит у причала, ждет. Судно сразу на слип. Винт, валы экипаж и заводчане вместе ремонтировали целую ночь. К утру все было готово, и теплоход отправился в очередной рейс без опоздания.
Навигацию «крылатый» флот начинал, как и все остальные, 22 апреля и трудился до ноябрьских праздников. Первую «Ракету» капитан Плохов сменил на 72-ю. Ее эксплуатировали на скорой линии Горький — Ярославль. В 7 утра теплоход отправлялся из Горького и к месту назначения приходил часов в 16—17.
Николай Сергеевич запомнил рейс из Ярославля на «Ракете-72» в двадцатых числах октября:
— Постояли немного в тумане. А при подходе к Юрьевцу новая напасть — сильнейший ветер. Поворачиваем к причалу, и тут волна ударила в борт, одно окно оказалось разбитым. Вода попала в салон, пассажиры промокли. Их увезли автобусами. А сами остались ночевать. Разбитое окно заделали. Успели вовремя: снег пошел. Домой добрались — сразу на ремонт.
Затем капитан Плохов встал за штурвал «Ракеты-69». Он проработал на скоростном флоте 17 лет. Ему повезло трудиться в «золотую» эпоху судов на подводных крыльях. СПК строились на судоверфях СССР сотнями. Народ любил «крылатые» теплоходы за скорость, комфорт и удобство, а руководство пароходств — за прибыль. «Ракета» приносила выручки столько, сколько трехпалубный теплоход, — до 40 тысяч рублей в месяц, «Метеор» давал прибыль почти 70 тысяч. Экипажи участвовали в соцсоревновании, где учитывалось все — и в каком техническом состоянии содержится судно, и безопасность плавания, и сколько пассажиров перевезли, и сколько денег заработали. В 70-е годы Николая Плохова наградили орденом — как он сам скромно говорит: «За хорошую работу на скоростном флоте».
Но шло время, стало подводить здоровье, и пришлось сойти на берег.
Начальник пассажирского порта Николай Александрович Сорокин хорошо знал Николая Сергеевича как знающего специалиста, добросовестного и надежного человека. Поэтому и должность ему предложил ответственную, но и хлопотную — заместитель начальника порта.
Хозяйство под началом Плохова оказалось солидное. В его ведении находился весь скоростной флот: 11 «Ракет», 25 «Метеоров», 4 теплохода «Москва», 2 «Восхода», 4 «ОМика». СПК ходили по межобластным и пригородным маршрутам: в Ярославль, Казань, Рыбинск, Кинешму, Кострому, Городец, Васильсурск, Работки, Паркоммуну.
Приходилось решать проблемы с ремонтом, расписанием, питанием, условиями труда и многие другие. Особое внимание Николай Сергеевич уделял кадровым вопросам. Он старался для каждого судна подобрать (по его словам — сколотить) крепкий, дружный коллектив, в котором бы люди работали вместе долгое время. И у него получалось.
На глазах Плохова скоростной флот переживал свой расцвет и упадок. В конце 80-х резко выросло в цене топливо, соответственно подорожали и билеты. И количество пассажиров на СПК значительно уменьшилось. А раз бизнес не приносит дохода, его надо сворачивать. В 1994 году без работы стояли 4 «Ракеты» и 6 «Метеоров», их продали. А дальше с диагнозом «нерентабельная эксплуатация» от теплоходов на подводных крыльях стали потихоньку избавляться…
Выйдя на заслуженный отдых, Николай Сергеевич больше времени посвящает семье. Со своей женой он познакомился в 1962 году. Он даже день помнит — 12 апреля. Через год поженились. Альбина Ивановна, тоже сормовичка, трудилась в Опытном конструкторском бюро машиностроения. Супруги вырастили дочь Ольгу. Она после окончания ГИИВТа работала в Волжском пароходстве, потом перешла в милицию. Внук Антон также окончил водный институт и начинал трудовую жизнь в пароходстве, но затем выбрал другой вид транспорта — железнодорожный. У Плохова две правнучки — им четыре с половиной и годик.
Как только начинается навигация, Николай Сергеевич старается почаще гулять по набережным Волги. Жаль ветерану, что не встретить сейчас на водных просторах суда на подводных крыльях, которые составляли гордость отечественного пассажирского флота. Стоя на берегу великой русской реки, капитан Плохов вспоминает, как летели по волжским волнам солнцу и ветру навстречу «Ракеты» и «Метеоры», оставляя за кормой бурный пенистый след…

Прочитано 93 раз
Другие материалы в этой категории: « Первый директор Водная рать »
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии