Пятница, 18 октября 2019 15:00

Отправили студентов на окопы

Автор
Оцените материал
(0 голосов)

После нашей публикации в газете от 6 сентября «Рубежи памяти» в редакцию обратился доцент ВГУВТа Анатолий Гладышев и рассказал, что студенты водного вуза тоже осенью 1941 г. строили оборонительные укрепления вокруг Горького и поделился сохранившимися у него воспоминаниями Юрия Кулика:
— Осень 41-го... Часто нас отрывали от учебы в то время на очень нужные для обороны работы: на постройку аэродрома авиационного завода в Стригино, на погрузку снарядов на станции Сейма и барж разным оборудованием на Сибирских пристанях.
Когда областным комитетом обороны было принято решение направить студентов на строительство оборонительных рубежей на подступах к городу, в институте инженеров речного транспорта начинает формироваться колонна из 300 студентов. Руководителями «сотен» стали преподаватели. Нашу — возглавил зав. кафедрой Михаил Яковлевич Алферьев, комиссаром колонны студентов стал студент Валерий Курдин (в дальнейшем — крупный партийный работник, начальник пароходства «Волготанкер»).
Шестого ноября студентов посадили на баржу, чтобы отбуксировать ее по Оке до города Павлова. Буксир появился лишь к вечеру, наступило темное время, и внезапно была объявлена воздушная тревога: налет немецкой авиации на Сормовский завод и на Окский мост. Буксир, не успев причалить к барже, быстро удалился, и та с людьми осталась на якоре вблизи моста. Дружно заработали зенитные батареи. На палубу нашей баржи сыпались многочисленные осколки рвавшихся в небе снарядов. Зрелище было феерическое, но жутковатое.
В полночь, когда налет закончился, баржу провели к окской набережной. Там нас пересадили на пассажирский пароход «Е. Пугачев». По реке уже плыли куски льда — сало. Мы прибыли в село Вареж, пароход вынужден был остаться там на зимовку, река покрылась льдом.
Праздновать день Великого Октября нам не довелось, все были заняты обустройством. Парней поселили в неотапливаемом зале сельского клуба. Расставили деревянные диваны, получились вместительные кровати, которые мы наполнили пахучим сухим сеном. С шутками-прибаутками все «угнездились», всухомятку поели краюхи хлеба, обильно политые соусом под названием «Кобуль» — то, что в магазинах Горького можно было купить без карточек перед отъездом.
На следующий день началась двухмесячная эпопея строительства оборонительных рубежей. Нам предстояло соорудить в лугах противотанковые рвы, по берегу маленькой речки — эскарпы (задняя отлогая стенка наружного рва военного укрепления, примыкающая к брустверу), на холмах — дзоты.
Морозы грянули рано, копать землю и особенно выбрасывать ее на высокую бровку было тяжело. Когда противотанковый ров был закончен, нас с приятелем перевели в бригаду взрывников, которую возглавлял большой энтузиаст этого дела профессор Михаил Михайлович Богословский. Наша задача заключалась в том, чтобы засветло до вечера выкопать шурф и заложить полмешка аммонала, затем закопать, утрамбовать сверху землей и встать в оцепление вокруг места взрыва. Делали мы это отлично, но по-мальчишески: вместо половины мешка аммонала закладывали целый. Взрыв получался мощный, даже появлялись трещины метров на десять вокруг шурфа. Профессор был доволен, одаривал нас осьмушкой махорки, хотя мы с приятелем не курили.
В оцеплении мы с профессором считали взрывы, сколько их было: двадцать - тридцать и «отбой». Один раз просчитались, крикнули «отбой», и только вылезли из укрытия, как прогремел еще один, последний. Хорошо, что никто не пострадал.
Мы решили образовать маленькую коммуну. Нашей обязанностью было добывать дрова, получать продукты питания (сахар, мясо, крупу), а девчонок — организовывать питание с помощью дневального, не выходившего на общие работы. Для дров мы вначале использовали плодовые деревья, замерзшие в предыдущем году по всему Поволжью. Но горели они плохо, только дымили, поэтому пришлось согрешить и «брать взаймы» из поленницы соседнего двора, где размещался штаб нашей колонны.
Ежедневно усталые и продрогщие мы возвращались с трассы домой, где дневальные поджидали нас с горячими щами и кашей. Получалось двухразовое питание — утром и вечером. Молодость брала свое. Нахлебавшись мясных щей и заправившись вкусной кашей, мы запевали протяжные русские народные или бодрые песни Дунаевского, которыми были богаты предвоенные фильмы.
Посиделки затягивались до поздней ночи. Затем мы, мальчишки, отправлялись в клубный спальный зал, а утром к началу светового дня снова выходили на работу. Мороз с каждым днем усиливался. Были дни, когда на рытье котлована дзота выходило из бригады только трое: бригадир Вася Лесюков (в будущем — доцент ВГУВТа), я и Лариса Иванова, отмеченная впоследствии за строительство оборонительных рубежей орденом Трудового Красного Знамени. Нас наградили медалями «За трудовую доблесть в годы ВОВ». Это произошло уже к концу войны...
К началу нового, 1942 г., мы вернулись в родные аудитории и продолжили «грызть гранит наук».

Из досье
Юрий Григорьевич Кулик учился на кораблестроительном факультете ГИИВТа. По окончании института работал на Лимендском ССРЗ, а с 1954 г. — в родном вузе. Доктор технических наук, профессор, зав. кафедрой технологии судостроения и судоремонта. Почетный ветеран ВГУВТа, почетный член Российской академии транспорта, почетный работник транспорта России. Его имя присвоено одной из лабораторий университета.

Подготовила Елена ЯВОРОВСКАЯ

 

Прочитано 30 раз
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии