Пятница, 20 февраля 2015 12:13

Прощальный гудок «Капитана Рузманкина»

Автор
Оцените материал
(0 голосов)

Пять лет назад, в ноябре 2010 года, тогда еще 82-летний Михаил Петрович Рузманкин вместе с сыновьями Владимиром и Владиславом участвовал в событии, которое иначе как эпохальным в жизни этой семьи (и Волжского пароходства!) не назовешь. Был спущен на воду головной сухогруз проекта RSD44, построенный на Окской судоверфи, названный в честь отца, Петра Федоровича, «Капитаном Рузманкиным». Работают уже десять судов новой, именной, речной серии: капитаны Волжского пароходства, погибшие в Сталинградской битве. Вот только Михаилу Петровичу Рузманкину не довелось дожить до празднования 70-летия Победы
Когда началась Великая Оте-чественная война, семья речников Рузманкиных трудилась на колесном пароходе «Айтодор» (так назывался мыс в Крыму), построенном в Бельгии в царские еще времена. В начале лета 1942-го в честь подвига советского летчика пароход переименовали в «Гастелло», правда, документы (не до того было!) капитан Петр Федорович Рузманкин получить не успел — остались в пароходстве. В составе Волжской военной флотилии во время Сталинградской битвы колесник буксировал баржи, груженные боеприпасами.
Когда война началась, Михаилу не было еще и тринадцати. А через год на его глазах (работал вместе с родителями на пароходе) погиб отец. И маму, Пелагею Дмитриевну, истекающую кровью, он тогда видел в последний раз.
— Отец сразу погиб: после прямого попадания бомбы в носовую топливную цистерну палуба и рубка, где он находился, загорелись. Мать, матрос, на вахте стояла, ей ногу оторвало. Меня осколками в ногу ранило. А младший братишка, пятилетний Витя, за которым я присматривал, чудом уцелел. Машина, пока пар был, еще продолжала работать… На подошедшем баркасе в госпиталь увезли, потом оттуда в больницу сдали, где я долго лечился, — вспоминал Михаил Петрович Рузманкин.
Ногу Мише тогда чуть не ампутировали, но бог миловал: нашелся доктор — спас. Правда, извлечь все осколки не удалось. Юный организм победил: в 43-м стал уже потихоньку ходить, с клюшкой. Родных, кроме Витька, которого в детский дом определили, никого не осталось. Михаил мечтал поскорее забрать братишку из детдома, но для этого надо было начать самостоятельно работать. Где? На Волге, конечно! Ведь он, как отец рассказывал, и родился прямо на пароходе.
В положение осиротевшего паренька вошли: взяли кочегаром на пароход «Красный водник». Потом окончил ФЗУ. На пароход «Серго Орджоникидзе» Рузманкин взошел уже рулевым. И на каких бы судах Михаил потом ни работал, всюду за ним, как нитка за иголкой, следовал подраставший Витек...
Володя, первенец Михаила и Антонины Рузманкиных (они поженились в1952-м), чуть было тоже на теплоходе не родился. Как и родители Михаила, молодые, поженившись, стали вместе работать.
— Едва успел высадить Тоню в Камском Устье — онапоехала рожать, — рассказывал Михаил Петрович. — На обратном пути, когда из рейса возвращались, вышел жену с сыном забирать: она меня уже на причале в Горьком поджидала. От радости пустился в пляс, а за мной — и вся пристань! Через три года Слава родился. Оба сына, как я и сам когда-то, так и росли — на воде. Младший стал капитаном.
И теперь они на реке рядом трудятся: дед и внук, теплоход и человек — оба капитаны!
...А прощальный гудок «Капитана Рузманкина» — сыну, боцману Михаилу, сумевшему долгую свою жизнь прожить не по-сиротски — достойно, в детях и внуках продолжив династию речников.

Татьяна ШУКОВА. Фото Владимира ЮЖАКОВА

Прочитано 621 раз

Последнее от Редактор сайта

Похожие материалы (по тегу)

Другие материалы в этой категории: « Помним и гордимся Мир профессора Панченкова »
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии