Четверг, 30 апреля 2015 12:15

От «Восстания» до признания

Автор
Оцените материал
(0 голосов)

Великая Отечественная застала 14-летнего Витю Юдина на теплоходе «Восстание», на котором он трудился кочегаром под началом своего отца Никиты Ивановича, известного на Волге капитана. «Мое дело было пар дать, чтоб машина крутилась», — пояснил он, широко улыбаясь, при встрече с нами суть тех своих обязанностей военной поры

Вместе с ним на «Восстании» кочегаром работала и одна из старших сестер — Женя, другая, Нина, уже стояла за штурвалом — ей доверили быть рулевым. А самая младшая из Юдиных — Тома — значилась юнгой. Помогала маме, Марии Васильевне, на камбузе. Такая вот настоящая речная семья, одна из многих, на которых во все времена держался флот. Теплоход перевозил различные грузы в районе Нижней Волги, на участке от Саратова до Астрахани. И принадлежал тогда Средне-Волжскому речному пароходству.
— Когда нас стали посылать в Сталинград, — продолжил рассказ Виктор Никитович, — мы ссадили на берег маму с младшей сестренкой, а сами продолжили работу. Возили те же грузы, что и раньше, необходимые защитникам города, плюс боеприпасы. Отдельной боевой единицей не были. Когда-то, еще в Гражданскую войну, «Восстание» использовали как канонерку. Но прошедшие годы внесли свои коррективы. В Куйбышеве к нам приезжали военные проверять прочность корпуса. По их указанию я ударял по металлу в разных местах небольшой кувалдой весом килограмма два, пока после такой «проверки» в кормовой части не появилась трещина. И нас забраковали. А вот «Чапаев», «Усыскин» и другие волжские суда тогда же переоборудовали и отправили воевать под Сталинград. Хотя, когда нам приходилось доставлять снаряды, на борт поднимались солдаты, а на самом судне устанавливали зенитное орудие калибром 37 мм, один крупнокалиберный и два четырехствольных пулемета. Опасность существовала всегда, ведь больше сотни судов в те годы фашисты потопили на Волге. Конечно, было страшно. Но мы честно выполнили свой долг!
Однажды доставили плот к острову Денежный у Сталинграда и встали в ожидании дальнейших распоряжений. Подлетел катер, на палубе которого военный в чине капитана размахивал руками: «Уходите быстрее, пока вас не расстреляли». Экипаж капитана Юдина успел покинуть опасное место, а идущее следом пассажирское судно под красным крестом обстреляли фашистские танки. В другой раз, когда «Восстание» буксировало баржу с 950 тоннами снарядов, едва не попали под налет вражеской авиации. Спасибо сержанту, который отказался выполнить приказ лейтенанта открыть огонь с замаскированного у яра судна по летящему самолету. Сразу бы себя обнаружили и стали уязвимой мишенью с неба.
Подобные ситуации случались часто, но судьба каждый раз оказывалась благосклонной к экипажу отважных речников, которым и так приходилось нелегко. Команда судна была наполовину меньше положенной по штату, поэтому трудились по восемнадцать часов. Хлеба выдавали по 800 граммов на работающего, жили почти на одной рыбе: ловили сельдь, судака, сазана.
— Обычно мы не имели дела с пассажирами, — вспомнил очередной эпизод В. Н. Юдин, — а тут довелось перевозить депортированных немцев Поволжья. Грузили на баржу и доставляли в Саратов и Энгельс, откуда их отправляли по железной дороге дальше — на Урал и в Сибирь. С нами общались неохотно, ничего не продавали — считали, что мы заодно с теми, кто согнал их с нажитых мест. Но самым ярким событием, конечно, стало известие о Победе, которое мы встретили на теплоходе. На «Восстании» я работал до тех пор, пока нас не передали, уже в конце 1945-го, Камскому пароходству. На Волгу вернулись через два года на другом теплоходе.
В 1947 году разрушенный вой-
ной Сталинград представлял собой удручающее зрелище. Казалось, что от города не осталось камня на камне. Потихоньку разворачивалось строительство, мирная жизнь входила в свое русло, кочевавшие раньше по разным затонам речники определялись к постоянным местам комплектования флота. Юдин продолжил работу на теплоходе «Сунь Ят-Сен», названном в честь известного китайского революционера. К тому времени по состоянию здоровья Виктор Никитович перешел из машинной команды в палубную — в штурвальные, затем рулевые. Серьезно взялся за учебу. Сначала окончил Казанский речной техникум, затем Астраханское училище. В 1956 году он уже трудился капитаном на буксирном пароходе с бортовыми колесами «Педагог Ушинский».
И на каких бы судах потом ни работал (принимал в Перми «ОТ-830», возил уголь, руду и лес на «Волго-Доне-5002», осваивал буксир «Озерный-86»), всегда с особой теплотой вспоминал об «Ушинском»: «Плоты везешь, тишина, только колеса по воде — цоп, цоп…». Сойдя на берег в 1987 году, долгое время трудился на Волжской БТОФ Волжского пароходства, выполняя разную работу, пока не заболела супруга Нина Яковлевна. Случилось это в 2006 году. Кстати, с будущей женой Виктор Никитович познакомился в приемной начальника порта, девушка работала секретарем. Прожили вместе более тридцати лет…
И вот ведь как бывает. Казалось бы, совсем недавно, 25 марта, сидели в гостях у Виктора Никитовича в его квартире в городе Волжском. Он много шутил, внешне был бодр, сокрушался, что его, участника войны, государство вдруг лишило этого статуса вместе с причитающимися льготами в 2002 году, переведя в труженики тыла, на следующий день собирался на вручение юбилейной медали к 70-летию Великой Победы… А 2 апреля его не стало. Виктора Никитовича любили и уважали в коллективе Волжской БТОФ. Помним и скорбим.

Александр ПЕТРОВ. Фото Владимира ЮЖАКОВА

Прочитано 388 раз

Последнее от Редактор сайта

Похожие материалы (по тегу)

Другие материалы в этой категории: « Я поведу тебя в музей… На вахте »
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии