Четверг, 30 апреля 2015 12:34

Эх, путь-дорожка фронтовая!

Автор
Оцените материал
(1 Голосовать)

С машиной Василий Георгиевич Широков, почти четверть века проработавший на судостроительном заводе «Ока» (ныне Окская судоверфь), всегда был на ты. И на фронте, и после войны, и когда вышел на пенсию в конце 80-х. Крутил баранку, пока позволяли силы и здоровье. Он и сейчас старается не сидеть без дела, хотя ему под девяносто. С нетерпением ждет погоды, чтобы выйти в огород

Против немца воевал с американцем
На фронт 17-летнего Василия Широкова призвали в 1944 году из… сапожной мастерской. Заведовать ей сына устроил отец, работавший заместителем директора Балахнинской электростанции по снабжению (Широковы переехали всей семьей в этот город на Волге из Рязанской области, деревни Голышево). Мастерская была большой, приходилось чинить много обуви, тогда об обновках никто и не мечтал. И когда новобранцев привезли в Золино, Василий сразу оценил выданные им желтые американские ботинки.
— Тяжелые, правда, но крепкие, — вспоминает первые дни службы наш собеседник, — сапог не было, приходилось крутить обмотки. Строем идем, она развяжется, кто-то сзади наступит и — все с ног. Умора! А потом начались суровые военные будни. Меня сразу определили в водители. Сначала на нашу полуторку, потом на американский «додж», или «три четверти», как все его называли из-за непривычной грузоподъемости в 3/4 тонны, не вписывающейся в типовой ряд отечественных машин. Их нам поставляли по ленд-лизу. Таскали 120-мм миномет с опорной плитой. Расчет состоял из четырех человек: водителя, командира орудия, наводчика и заряжающего. Прошли вместе всю Восточную Пруссию, закончив войну под Кенигсбергом.
Минометчики в основном обеспечивали огневую поддержку отступающих и наступающих войск, воевали не на самой передовой, но, как и все, подвергались опасности. Немцы и им давали жару. На глазах Василия Георгиевича во время вражеского обстрела полностью погиб расчет, а вместе с ним его земляк из города Бора Виктор Васильевич Торбеев.
— К счастью, потери полка были небольшими, — рассказывает Г. В. Широков, — но на нашу долю выпало немало испытаний. Одних только траншей столько понакопали! Было и холодно, и голодно. Знаете, как сушили сырые портянки? Клали под себя, когда ложились спать. Не всегда была возможность помыться. Обычно объявляли «форму двадцать». Это надо было раздеться, вывернуть нательную рубаху, а медик проходит вдоль строя и проверяет швы на наличие насекомых. Найдет — белье в бочку с водой, и жарим. Не всегда вовремя подвозили кухню, иной раз фашист разобьет. Буханку хлеба делили на двадцать человек. Думал, что, когда закончится вой-на, никогда его не наемся!
Военная служба для водителя Широкова закончилась только в 1951 году. Из Кенигсберга минометчиков погрузили в теплушки и отправили в Биробиджан, в пятый запасной полк. А оттуда Василий Георгиевич попал в Благовещенск, в местечко Моховая падь. Поступил приказ эвакуировать японцев и корейцев, отправляли их в порт Корсаков и дальше — на родину. На Южном Сахалине водитель Широков уже служил в 219-м гаубичном полку, на «студебеккере», возившем в кузове снаряды, а на прицепе — гаубицу.
Там, на краю страны, он и познакомился с будущей супругой.

За невестой на Сахалин
Марина Евгеньевна в апреле вместе с мужем получила юбилейную медаль к 70-летию Великой Победы — как труженица тыла. Она хорошо помнит начало войны, тогда вместе с мамой и двухгодовалой сестренкой они жили в Подмосковье. В июне 41-го ей самой было 15 лет. После первых бомбежек в столице вспыхнули пожары. Зарево хорошо было видно за десятки километров. Сначала фашисты сбрасывали «зажигалки», потом фугасные бомбы. А ближе к декабрю семья Марины Евгеньевны оказалась на оккупированной территории.
— Сначала по дороге прогнали скот, чтобы тот не достался врагу, — перелистывает она в памяти те страшные картины, — а потом налетели немецкие самолеты, обстреливали бегущих за город людей, как зайцев. Я тоже попала под бомбежку вместе с сестренкой. Что делать, не знаю. Один солдат кричит: «Ложись!» А куда? Вокруг одна грязь. Тогда он меня дернул за ногу, я и бухнулась на землю, закрыв телом сестру. Так и уцелели. А следом в наш небольшой городок вошла колонна фашистов. Правда, хозяйничали они недолго: 6 декабря началось большое наступление. Было очень страшно, везде стреляли, громыхали взрывы. Немцы загнали нас с другими мирными жителями в склеп под церковью, там мы и пересидели бои, рискуя погибнуть от любой воюющей стороны. Сначала нас отбили от немцев, потом свои солдаты чуть не забросали гранатами. В общем, в городе была самая настоящая мясорубка. Особенно врезались в память залпы «катюш», наводившие ужас, в том числе и на нас.
В войну и сразу после нее жилось трудно. На иждивенца выдавалось 200 граммов хлеба, на студента (Марина Евгеньевна училась в Московской ветеринарной академии) — 500. Выручала картошка, практически ее одну и ели. А при распределении (тогда молодые специалисты работали только по направлениям) получилось так, что осталось на выбор лишь три места — Новгород, Псков и Сахалин. На западе была разруха, и Марина Евгеньевна выбрала дальнюю дорогу. Чтобы девушка не передумала, в академии ей выплатили большие по тем временам подъемные — в несколько тысяч рублей.
На одном из участков, который обслуживала ветврач, работал фельдшер, воевавший вместе с Широковым, он и познакомил с ним Марину Евгеньевну. Перед встречей пошутил с Василием Георгиевичем, мол, жди, везу к тебе невесту. А на деле так и вышло. Пышной свадьбы не было, позвали самых близких. В загс поехали на лошади, которая находилась в распоряжении ветеринаров (снега на Сахалине наметало с телеграфный столб — какие тут машины!) Широков как раз демобилизовался, и молодые задумались об отъезде.
Строил дома и теплоходы
Приехали в Горький, областное ветеринарное управление возглавлял тогда Иван Иванович Шамин, опытный специалист и уважаемый руководитель. С его легкой руки и поехали в Навашино: в отличие от других предложенных городов там давали жилье. С 1951 года так и живут ветераны Широковы в частном доме с земельным участком недалеко от центра города судостроителей. Марина Евгеньевна всю жизнь проработала в ветлаборатории, да и когда вышла на пенсию, до семидесяти лет еще ходила туда. Колхозов в то время в Навашинском районе было много, скот некуда ставить, не то, что сейчас.
Василий Георгиевич сначала строил от управления начальных работ двухэтажные дома. Одно время, когда ветеринарам выделили автомобиль, трудился на нем шофером, затем — водителем автобуса в ветлечебнице. А с 1965 года его трудовая биография была связана с навашинским заводом «Ока». Работал слесарем в цехе № 8 на сдаче судов, имел дело с дизелями в машинном отделении.
— Я же в механизмах хорошо разбирался, — резонно замечает он. — Тогда предприятие было на подъеме. В год сдавали пять морских и семь речных теплоходов. Наша бригада специализировалась на последних, в основном на «Волго-Донах». Приезжаешь домой после сдачи очередного судна, недельку отдохнешь — и дальше на завод. Проработал на нем до пенсии, а потом занялся личным хозяйством. Для меня и сейчас пошвыряться в огороде — одно удовольствие. Позапрошлый год я его один посадил. Выращиваю все: и лук, и картошку, и разные овощи. На урожай не жалуюсь.
И все это время подспорьем ветерану была машина: Василий Георгиевич прикипел к отечественным «Жигулям» четвертой модели, на которые можно много чего загрузить. Бывало, когда держал до восьмидесяти кроликов, ездил на ней с прицепом за травой. Обеспечивал живность кормом, выкашивая придорожные кюветы. И для земли не жалел навоза, по машине приво-зил каждый год. Отсюда и урожай. А сейчас больше смотрит телевизор — спортивные передачи, болеет за нижегородских хоккеистов, например — за автозаводскую «Чайку», победившую в финале МХЛ. У Марины Евгеньевны свое отношение к телепрограммам. Старые фильмы знает наизусть, а новые… Про войну, считает, должны рассказывать те режиссеры, которые знают о ней не понаслышке. А так много неправды. И страна наша всегда была великой, люди знали, ради чего работали и воевали.
— Так что мы еще постараемся пожить, поцарапаемся, — улыбаясь, провожает нас Василий Георгиевич, — чтоб наши внуки и правнуки знали, как все было на самом деле. И обязательно все вместе встретим День Победы!

Александр ПЕТРОВ. Фото Владимира ЮЖАКОВА

Прочитано 609 раз

Последнее от Редактор сайта

Похожие материалы (по тегу)

Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии