Пятница, 15 мая 2015 11:31

Атакует «чорна хмара»

Автор
Оцените материал
(0 голосов)

Так фашисты называли несущуюся лавиной на их позиции советскую конницу. Распахнутые, словно крылья, бурки на всадниках сливались в черную тучу, безжалостно обрушивающуюся на бегущего в страхе врага. «Боялись нас немцы, и не напрасно», — начинает разговор Александр Иванович Кормилицын, призванный на фронт в октябре 1941 года и прошедший всю войну в 6-м гвардейском кавалерийском корпусе

— Это выпуск нашей средней Смирновской школы, — перебираем вместе с ним фотографии из семейного архива, словно листаем в ускоренном ритме страницы жизни. — Перед самой войной окончил десять классов в нижегородской глубинке, а в начале октября получил повестку в военкомат. Это я уже в штабе полка в ноябре 1944-го, а вот мои фронтовые друзья. Видите надпись на обратной стороне: «1945 год, февраль». Никого уже не осталось из тех, кто выжил. Как и одноклассников, и коллег примерно моего возраста по работе в транспортной милиции…
На фотографии из 50-х — приятный мужчина с открытым лицом и сосредоточенным взглядом в строгом сером костюме за рабочим столом: следователь управления охраны МГБ на Горьковской железной дороге… Если бы не война, жизнь простого сельского парня могла сложиться совсем по-другому. Мечтал поступить в сельхозинститут. Но вместо него в 1941-м поехал учиться в радиоспец-
школу, тогда она располагалась в Нижегородском кремле. Получать фронтовую специальность радиотелеграфиста.
— Требования предъявлялись высокие, — вспоминает Александр Иванович, — отобрали нас, человек шестьдесят, вроде бы в авиацию. А отправили в Москву, где сложилось тяжелое положение. Когда выдали новое обмундирование и с ним папаху, понял, что попал в кавалерийское подразделение. Предстоящая служба не пугала, мое детство проходило в деревне, и еще мальчишкой часто приходилось скакать на лошади верхом без седла. А вот декабрьская Москва произвела удручающее впечатление: транспорт не ходил, улицы опустели, встречались одни военные. Мы занимались патрулированием города: задерживали подозрительных прохожих, среди которых попадалось много лазутчиков, и сдавали в СМЕРШ. На подступах к столице велись кровопролитные бои, вместе с воинскими соединениями большие потери несло народное ополчение. Поэтому первую свою награду — медаль «За оборону Москвы» — считаю самой дорогой. Отсюда начался разгром немцев и мой фронтовой путь, закончившийся 11 мая 45-го под Прагой.
Сержант Кормилицын служил во взводе связи, которым командовал лейтенант Котенев (многие фамилии сослуживцев навсегда врезались в память Александра Ивановича). Рацию возили в повозке, когда было необходимо, брали на плечо. Приходилось не только принимать и передавать важные донесения, но и корректировать огонь наших подразделений. И, конечно, участвовать в боях. Быть и связистом, и разведчиком, и пулеметчиком (на вооружении взвода состоял пулемет ДШК).
— Конечно, было страшно, не верьте тому, кто говорит, что ничего не боялся, — задумчиво произносит Александр Иванович, — просто старались этого не показывать. Однажды нас обстреляли власовцы. Дорога одна, вокруг лес, и со всех сторон шквальный огонь. У нас что — винтовки (автоматы выдали только в 1943 году) и пулемет. Отбились! Но когда кавалерия шла в атаку, уже мы наводили ужас на фашистов с их приспешниками. Представьте целую дивизию, одетую в черные бурки, несущуюся огромной тучей и с боевым кличем на врага! Незаменимы были и тогда, когда приходилось идти по болотистой местности, форсировать реки (через которые из-за разрушенных мостов не могли сразу пройти танки), проводить рейды по тылам противника. Забрасывали нас туда регулярно, бывало, на сто километров и более. Разные ситуации случались: и мы сходу били немцев, захватывая целые населенные пункты, и они нас. Боялись одного — получить ранение и попасть в плен.
Слова ветерана подтверждают многие источники того времени, в том числе не наши. Начальник генерального штаба войск вермахта генерал Гальдер писал: «Мы постоянно сталкиваемся с конными соединениями. Они так маневренны, что применить против них мощь немецкой техники не представляется возможным. Сознание, что ни один командир не может быть спокоен за свои тылы, угнетающе действует на моральный дух войск».
И, конечно, лучшим другом для кавалериста был боевой конь, благодаря ему удавалось во многих случаях остаться в живых: приучен останавливаться, когда падал седок. Однажды Кормилицына взрывной волной выбило из седла, его вороной товарищ тут же встал как вкопанный, слегка контуженный всадник вскочил на него и был таков. Поэтому в военной кавалерии всегда неукоснительно соблюдалось правило — сам оставайся голодным, а коня накорми. И щемящая боль сводила грудь, когда война не щадила лошадей. По разным оценкам, до шести миллионов их участвовало в Великой Отечественной, погибло около миллиона. И сейчас Александр Иванович не может вспоминать без волнения своего перебитого вражескими осколками боевого коня, плачущего настоящими слезами…
День Победы выдался ясным и солнечным. На рассвете девчонки-связистки сообщили, что войне конец! Прозвучала команда: «Стройся!» Затем выстрелы в небо, салют и… марш-бросок в направлении Праги. Там вспыхнуло восстание против немцев, поддержанное подпольной организацией и пехотной дивизией ВС КОНР. Боевые действия велись с 5 мая и фактически продолжались до 9-го. Кавалеристы неслись во весь опор, но здесь их опередили советские танки. В Великую Отечественную чисто кавалерийских полков и дивизий не было, в них входили конно-механизированные группы.
После демобилизации Александр Иванович вернулся в родное село Малая Якшень Горьковской области, но в колхозе работал недолго: в 1948 году его избрали завотделом райкома комсомола, а через два года отправили по направлению в Горьковскую юридическую школу МГБ. И затем началась новая страница в жизни фронтовика. Полученные юридические знания и военная закалка, жизненный опыт и умение общаться с людьми пригодились старшему следователю Кормилицыну во время важной и ответственной работы сначала в следственной части управления охраны МГБ, а затем в дорожном отделе на Горьковской железной дороге.
В отставку вышел в июне 1967 года в звании майора милиции. Но всегда поддерживает связь с родным коллективом. Его главное пожелание молодым сотрудникам УТ МВД России по ПФО — досконально знать свое дело и любить выбранную профессию. Накануне 9 Мая и в праздничные дни один из самых уважаемых в управлении участников войны принимал многочисленные поздравления коллег с 70-летием Великой Победы.
А наш разговор с Александром Ивановичем, общительным и интересным собеседником, завершился еще одним рассказанным им удивительным эпизодом. Как только в кавалерийском корпусе было объявлено об окончании вой-ны, на стол командиру лег рапорт от одного из кавалеристов: «Прошу срочно меня демобилизовать, потому что я… женщина». Оказывается, под именем Василия наравне с другими била фашистов простая русская девушка Василиса. Этот случай еще долго обсуждался на встречах с однополчанами.
Что побудило девушку совершить такой поступок? Знаменитая «Гусарская баллада», как известно, вышла на экран двумя десятилетиями позже. Но ставшая основой для этого фильма героическая музыкальная пьеса «Давным-давно» Александра Гладкова, написанная им в 1940 году, в августе 41-го звучала из уличных репродукторов между фронтовыми сводками и была поставлена в годы войны несколькими театрами.

Александр ПЕТРОВ. Фото Владимира ЮЖАКОВА

Прочитано 484 раз

Последнее от Редактор сайта

Похожие материалы (по тегу)

Другие материалы в этой категории: « Спрашивали — отвечаем Новости туризма »
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии