Пятница, 05 июня 2015 09:51

В рубашке родился

Автор
Оцените материал
(0 голосов)

Первый орден — Красной Звезды — Валентин Беляев в 44­м получил за форсирование Днепра. Вторую Красную Звезду — за Вислу. Два моста они тогда с другом разминировали

— Мы ведь с Валентином за одной партой сидели в школе, в одном поселке росли, в Гнилицах. А потом, когда он в речной техникум перед войной ушел, я его из виду потеряла. У каждого своя жизнь пошла, — вспоминала супруга Валентина Степановича Беляева, Анна Михайловна. — Когда война началась, я еще в школе училась, в 9­м классе, а из 10­го всех парней на фронт забрали. И никто­никто не вернулся!

Капитан Степан Евгеньевич Беляев, отец Валентина, взял сына к себе на пароход «Марксист». Штурвальным. Успел парень лишь год в речном техникуме поучиться.

… Ледоход застал «Марксиста» в Куйбышеве, когда тот шел последним рейсом из Астрахани. На зимовку в первый год войны суда не ставили: экипажи сами определялись, кто где.

— Мы с отцом зазимовали километрах в ста ниже Сызрани, там собралось несколько судов. Я был вахтенным по каравану, — рассказывал Валентин Степанович.

Весной 42­го они с отцом расстались. Беляев­старший остался на «Марксисте», который превратился в плавучий госпиталь, а Валентина перевели на теплоход «Вячеслав Молотов», на линию Горький — Астрахань. Запомнилось, как шли, но не дошли до Сталинграда со снарядами: низ Волги уже был отрезан для судоходства. Выгрузились в Камышине.

— А в октябре 42­го, когда вели баржу с солдатами, под Капустиным Яром стали нас бомбить. Все в воду попрыгали — берег рядом. «Хана!», думаю. Ан нет, живой остался. Утром вернулись на судно — корпус его не был поврежден.

«Знать, в рубашке родился», «Повезло!» Слова эти Валентин еще не раз услышит за годы войны. Да и сам о себе так подумывал, но вслух никогда не говорил. Счастье солдатское, оно ведь переменчивое, легко спугнуть можно:

— Сказал один: «Меня сегодня убьют». И убили...

И все­таки Беляеву, бесспорно, везло. Совсем еще мальчишка, наспех обученный, выжил, когда отдавались — тысячами — жизни, чтобы взять какую­нибудь деревушку, названия которой солдаты даже не знали.

— На действительную службу в армию призвали меня в январе
43­го. Повезло, конечно, уже ведь шли наступательные бои. Направили на учебу в Московское пулеметное училище, на шесть месяцев. Если бы не другая программа (училище переформировали в минометно­пулеметное), присвоили бы офицерское звание. Не случилось…

а фронт Беляев попал на Курскую дугу. Там кровавая мясорубка уже закончилась. Зато стал сапером, который, как известно, только раз ошибается. Может, потому и не ошибся Валентин Степанович, что от судьбы, на ее очередном повороте, не драпанул. А ведь была такая возможность. Когда пришел эшелон с пополнением, начальник инженерной службы танковой дивизии отобрал к себе рослых парней (Валентин хоть и худым был, но высоким). Посадил всех на машину, а сам отлучился. И тут кто­то про них сказал: «Это саперы». И машина мигом опустела, разбежались новобранцы кто куда. Только Беляев и еще несколько человек не сдвинулись с места. Снова набрали пополнение из эшелона — и в часть повезли. В батальоне были три роты саперные и одна инженерно­минная, куда и определили Беляева.

— Доучивали нас на фронте, что называется, на ходу: как мину зарядить, поджечь бикфордов шнур, как разминировать. Правда, мины были не учебные, а настоящие, немецкие. Навсегда осталось в памяти, как на моих глазах солдат метра на четыре взлетел. На Украине уже дело было. Взрыватель одной мины никак не вытаскивался. Он подошел, ударил лопатой — кусок мяса остался от человека. Или другой случай. Пришлось нам временно отступать — заминировали. А наступать стали на этом же месте. Пустили нас, саперов, впереди танков: ты минировал, ты и разминируй! Все время на волоске от смерти. Но в саперах мне везло — тринадцать пополнений пережил…

Ранило под Львовом, когда определили сапером в разведроту. В разведку боем пошли, тут и настигла немецкая пуля. В санбате операцию сделали, но пулю не обнаружили: сквозным ранение оказалось, что и спасло, наверное. «Ты в рубашке родился», — услышал в очередной раз. Потом были еще две операции, фронтовой и тыловой госпитали. Зато впервые за полтора года войны на простынях полежал.

После ранения предложили учиться на стрелка­радиста в танке — согласился. Тех, кого на учебу посылали, в отдельную казарму поместили. А ночью зашел дежурный: «Собирайся в маршевую роту — народу не хватает». И отправили пешим ходом. Так стал Беляев, воевавший до ранения в танковых войсках, сапером пехотным. Временно: Дрезден он брал уже снова в танковом корпусе.

дин из четверых братьев Беляевых, подводник Евгений, погиб на Черном море. А Валентин отпраздновал Победу на окраине Праги, куда их после взятия Дрездена перебросили. Домой, в Горький, вернулся только в 50­м: служил в Подмосковье.

Имея за плечами курс техникума да две навигации военной поры, устроился на двухпалубный колесник «Полководец Суворов»
III штурманом. Полководец и соединил снова линии судеб Валентина и Анны.

— Возвращались из Работок, куда нас посылали в «Заготзерно», пришли на пристань, чтобы домой ехать, — рассказывала Анна Михайловна. — Пароход подошел, а я почему­то заупрямилась: «На этом не поеду — на другом!» Сидим на пристани дальше. А ночью вдруг из тумана — теплоход. Белый, красивый: вот на этот сяду. Гуляю по палубе — какой­то в форме глядит на меня странно, словно знает. Взяла с собой подружку, снова пошли. Тут он меня и окликнул: «Аня!»

Через три года Валентин и Анна поженились.

— Я мчусь еще через мост, Валентина встречать, а «Суворов» уже гудит, по голосу узнаю, что это он. Каждый ведь теплоход гудел по­особенному, но у «Суворова», по­моему, самый красивый гудок был!

Решил Валентин Степанович супругу радистом сделать, чтобы вместе с ним плавала…

— А я и обрадовалась: сошью себе халат шелковый, как капитанша ходить буду! Сшила — зеленый, с цветами. А муж говорит: «Я схожу с теплохода».

Запретили тогда семьями плавать. Не суждено было и Валентину Степановичу стать капитаном: другая жизнь у них началась. Получили Беляевы комнату на набережной, где и родился у них первенец — сын. Валентин Степанович заочно окончил десятилетку, потом и диплом о высшем образовании получил. Заместителем начальника в кадровой и в пассажирской службах ВОРПа по десятку лет поработал, пока на пенсию не ушел. Сын, Валерий Валентинович, тоже связал свою жизнь с речным делом, а внук Антон стал­таки капитаном.

До 90 лет уже Валентин Степанович дожил. Ну разве не в рубашке родился?!

Татьяна ШУКОВА. Фото из личного архива В. С. Беляева

 

Прочитано 1032 раз

Последнее от Редактор сайта

Похожие материалы (по тегу)

Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии