Пятница, 26 июня 2015 10:15

Когда усталая подлодка из глубины идет домой…

Автор
Оцените материал
(0 голосов)

Сегодня, 26 июня, исполнилось 90 лет легендарному подводнику — контр-адмиралу в отставке, заслуженному ветерану Нижегородской области и города Нижнего Новгорода Аркадию Викторовичу Ганрио. 36 лет плавания на подлодках (24 из них — на атомных) от восточных до северных морей. Последние годы его трудовой биографии отданы наставничеству в Волжском речном пароходстве

Первое автономное плавание
Детский «водный след» навсегда остался в памяти Аркадия Ганрио. Родившийся в Ленинграде в 1925 году, он семилетним пацаном переехал с родителями в Воронеж. Там самым любимым занятием с друзьями стало барахтанье (плавать еще никто не умел) на отмели — метрах в десяти от берега реки. Пока переходили к ней, вода едва до колен доходила, но однажды Аркаша почувствовал, что дна под ногами нет… И тогда внезапно, впервые в жизни, осознал, что никто ему не поможет и он утонет, если сам не доплывет. И ведь доплыл! Случай этот нередко вспоминал в дальнейшей жизни, особенно когда в очередной раз требовалось проявить уверенность в себе и настойчивость в достижении поставленной цели.
Когда Аркадия Викторовича спрашивают, мечтал ли он о море, тот нередко отшучивается: «Напишите, что я с этой мечтой родился!» А в довоенном детстве его настоящей детской мечтой была недосягаемая роскошь  — велосипед. И она исполнилась, когда известный во дворе дядя Петя (он же столяр, он же плотник, он же горький пьяница) подарил Аркаше ржавый старый велик. Подросток полгода терпеливо приводил его в порядок. Зато потом не было большей радости, чем выезжать на нем с друзьями в загородные поездки. В один из таких дней, когда объявили о начале войны, они, вернувшись, впятером бросились в военкомат — записываться на фронт.
Прогнали — по возрасту не подошли. И по призыву комсомола Аркадий, которому очень хотелось что-то делать для победы, пошел работать на завод, выпускающий военную продукцию — портативные радиопередатчики.

Долгая дорога на фронт
В мае 1943-го на радиозавод, эвакуированный к тому времени из Воронежа в Новосибирск, приехали два офицера — набирать доб-ровольцев в Военно-морской флот. Аркадий, не перестававший думать о фронте, сразу же записался, и в числе других был увезен в Красноярск, где прожил около месяца, пока собирали таких же добровольцев по всей Сибири. А оттуда вместе с другом оказался во… Владивостоке, в Тихоокеанском высшем военно-морском училище, куда они добирались поездом почти месяц.
Первый в жизни Аркадия Ганрио выход в море состоялся осенью 44-го после окончания подготовительного курса училища, но был весьма прозаическим: на пароходе, который пополнял запасы консервных банок для плавучих крабовых заводов. К тому же познакомился с неприятным явлением под названием морская болезнь, лекарством от нее стало поручение боцмана — чистить до зеркального блеска якорную лебедку.
А повоевать все-таки довелось, правда, уже после победы над Германией.
 — В 1945 году мы проходили практику на кораблях Амурской военной флотилии, и тут началась
война с Японией, — вспоминает Аркадий Викторович. — Нас, курсантов, с кораблей не списали, предварительно опросив каждого, согласен ли он участвовать в боевых действиях. Присвоили почетное звание морских пехотинцев, так как на Амурской военной флотилии морской пехоты не было, а предстояли боевые действиях по берегам реки Сунгари, куда корабли флотилии вошли из Амура. Меня расписали дублером левого наводчика в носовой башне монитора «Ленин», на котором я проходил практику.
…Ждали однажды команду на открытие огня: башня была развернута в сторону селения Дзямусы. Вдруг наводчик уронил голову на прицел: во лбу убитого была небольшая круглая дырка — работа с берега японского снайпера, точно попавшего в прицельную прорезь. Старшина приказал дублеру Ганрио заменить наводчика, сев на его место.
 — Мне стало страшно. Воинский долг и присяга усадили меня в кресло, но мыслишка все же была: «Вот и меня сейчас в лоб». Бог миловал…
Вслед за кораблями по берегу реки шли пехотные части. Японцы, сражаясь поначалу упорно и отважно, через две недели драпали еще до подхода наших войск. Дошли до Харбина, города Аркадий так и не увидел: с кораблей никого не увольняли. После капитуляции милитаристской Японии суда флотилии вернулись на базу в Хабаровск, а курсанты (ни один не погиб!) — в училище.
 — Старшины нас берегли, словно детей родных. Прошедшие Великую Отечественную, они уже знали цену жизни, было жалко нас, таких молодых! Военные трофеи — самурайские мечи, кинжалы, штыки и пистолеты — нами тщательно прятались. Начальство месяца два их выискивало и изымало найденное.

«Весь мир — у моих ног!»
Вспоминается ведь не столько то, что прожито, а то, что запомнилось. Выпускной год запомнился Аркадию построением на плацу, когда зачитали приказ о присвоении им званий лейтенантов ВМФ. Кстати, только это первое звание и последнее — контр-адмирала — Ганрио получал на суше, о всех остальных узнавал в море, как и о рождении детей.
 — Надо ли говорить, что весь мир лежал у моих ног! Блестели солнцем погоны, лейтенантские нашивки, горел «краб» на белой фуражке, а на боку — кортик. И даже в кармане кое-что водилось!
Выпускали их как вахтенных офицеров без конкретизации специальности, ее определяли в отделе кадров уже при назначении на корабли. Ганрио и еще пять лейтенантов были направлены в шестой отдельный дивизион, который базировался в бухте Находка.

Выстрел… посудой
В дивизионе были старые лодки типа «М» («малютки») шестой серии: четыре отсека, два торпедных аппарата, одна 45-мм пушка. Ганрио назначили помощником командира лодки, а также командиром БЧ-2 (артиллеристом), командиром БЧ-3 (торпедистом-минером) и начальником химслужбы. Потому пришлось вести одновременно четыре толстых тяжелых журнала боевой подготовки, хотя дел и без этой писанины хватало.
«Малютка» настолько соответствовала своему названию, что даже для алюминиевой посуды не было места: ее хранили обычно в одном из двух пустующих торпедных аппаратов. Однажды, когда командир решил провести учебную торпедную атаку, то исполнить в тот день команду «обедать» оказалось невозможным: посуды нет! Комплект выдавался на лодку один раз — при спуске ее на воду после постройки.
 — Представьте, сколько нервов и мужества потребовалось нашему командиру с приходом на базу, чтобы, объясняя причину исчезновения всего «сервиза», сказать: «Я его выстрелил!»
На «малютке», где служба подводника Ганрио только начиналась, закончилась его жизнь холостяка: женился на девушке Гале, с которой познакомился еще курсантом. Свадьбу сыграли во Владивостоке, и в начале января 49-го он привез молодую жену к месту службы, где им выделили комнату в доме офицерского состава. Галина Петровна, разделив все тяготы службы офицера-подводника, прошла с Аркадием Викторовичем путь от лейтенанта до адмирала. Родила двух дочерей — Татьяну и Ольгу, от них появились две внучки и внук, а теперь еще и правнук с правнучкой!

Заветная «лодочка» от комбрига
Потом были другие лодки, например, «Щука», известная всем по кинофильму «Командир счастливой «Щуки» (с Петром Вельяминовым в главной роли), с нее в октябре 1954 года Ганрио уехал в Ленинград на минные курсы усовершенствования офицерского состава. В 56-м, уже на «Ленинце», в звании капитан-лейтенанта был назначен командиром этой ПЛ (но заветная «лодочка» — командирский знак, который он получил из рук комбрига после контрольной торпедной стрельбы, — украсила клапан правого кармана его кителя только через полтора года). Звание капитана 3-го  ранга — телеграммой в море!
А еще запомнилось в том году, как  матрос-провизионщик (без ведома командира, разумеется) выбросил в море более 10 килограммов… черной икры, потому что матросы, никогда ее не видевшие, отказались есть «эту колесную мазь».

С двумя  чернобылями на борту
В сентябре 1958 года, окончив в Ленинграде специальные курсы офицерского состава, А. В. Ганрио получил назначение командиром атомной подводной лодки — первой АПЛ на Тихоокеанском флоте. Прибыл в город Обнинск, где обучались экипажи строящихся атомных кораблей. Через год он со всей командой отправился в Комсомольск-на-Амуре, где и принял первый атомоход 659-го проекта.
После достройки на сдаточной базе, заводских испытаний, приемки Государственной комиссией и сдачи курса боевой подготовки в августе 1960 года атомная ракетная подводная лодка «К-59» была принята в боевой состав кораблей ВМФ Советского Союза. Двухмесячное автономное плавание в 1962 году — с пробным пуском крылатой ракеты — выявило неисправности, которые удалось устранить. После плавания проект доработали, а командир АПЛ, капитан 2-го ранга
А. В. Ганрио за освоение новой боевой техники и оружия, проявленные при этом мужество и героизм, был удостоен ордена Ленина.
На вопрос, как привыкнуть к такой ответственности, когда ходишь в море «с двумя Чернобылями на борту» (по выражению самого Ганрио), Аркадий Викторович отвечает, что привыкнуть невозможно, да и нельзя: привыкнешь — обязательно допустишь оплошность.

Именной кортик от главкома
В аэропорту Петропавловска-Камчатского их, прилетевших на самолете, встретили. На катере вошли в бухту, где базировались лодки эскадры. На пирсе Ганрио уже поджидал командир эскадры Яков Ионович Криворучко:
 — Извини, но тебя дожидается лодка твоей дивизии, которой надо идти на боевое дежурство, а командир еще слабоват. Начштаба и замкомдива еще не назначены, так что ждали тебя.
Попрощался Аркадий Викторович с женой и дочерью, спрыгнул на катер и… ушел в море на два месяца, оставив семью с чемоданами на пирсе. А когда вернулся из этого неожиданного похода, то, если бы не встречавший его мичман, пришлось бы еще поискать свой дом и семью! Служба есть служба.
В четырехлетний ее камчатский период, когда под командованием Ганрио находилось до семи субмарин, приходилось плавать очень много: одних только походов на боевое дежурство он совершил шесть, по два месяца каждый! В личном деле есть запись, что за 1970 год, будучи уже контр-адмиралом (а им стал в 42 года), Ганрио пробыл в море 208 суток.
Одной из задач была такая: держать под прицелом островную военно-морскую базу вероятного противника. За время походов было немало сложных и нештатных ситуаций, но выдержка, мастерство и удача были на стороне опытного офицера. Перегрузки не прошли даром: в конце 1971-го врачи обнаружили лейкоцитоз. Положили в госпиталь — «навели порядок в организме». Но служить на атомных лодках Ганрио запретили.
Пятидесятилетие, на которое командующий ВМФ СССР адмирал флота С. Г. Горшков подарил Аркадию Викторовичу именной кортик, он встречал уже в  Горьком — командиром бригады строящихся подводных лодок.
После ухода в запас в 1984 году А. В. Ганрио восемь лет работал капитаном-наставником в Волжском речном пароходстве — учил командиров экипажей судов загранплавания основам военного дела.
Аркадий Викторович и сейчас верен флоту, по мере возможности участвует в делах совета ветеранов Волжского пароходства, бодр и подтянут. Руководство компании и весь коллектив волжских речников поздравляют его с юбилеем, желают здоровья, долгих лет жизни и всего самого наилучшего!  

Татьяна ШУКОВА. Фото из личного архива Аркадия ГАНРИО

Прочитано 821 раз

Последнее от Редактор сайта

Похожие материалы (по тегу)

Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии