Пятница, 04 сентября 2015 12:50

Подвиг «Николая Островского»

Автор
Оцените материал
(0 голосов)

В сентябре 1971 года на набережной Туапсе был установлен памятник погибшим членам экипажа минного заградителя «Николай Островский» с высеченными на мраморе фамилиями девятнадцати моряков
Гибель этого корабля описал в своих воспоминаниях один из самых авторитетных капитанов Волжского пароходства — Василий Григорьевич Москалев, очевидец тех трагических событий.
Судно было построено на Севастопольском заводе изначально как грузопассажирский теплоход и называлось «Чайка». В минный заградитель его переоборудовали перед войной, вооружив двумя 76 и четырьмя 45 миллиметровыми орудиями, а также шестью зенитными пулеметами. Командиром назначили бывшего капитана торгового флота Михаила Ивановича Фокина с присвоением ему звания капитана третьего ранга. Своим внешним видом и поведением он вселял уверенность в успешном исходе любого дела. Был смел и находчив, требователен и строг.
В первый же день Великой Отечественной «Николай Островский» заминировал подходы к нашим базам и портам (установив около пяти тысяч мин мощностью до одной тонны). В том числе фарватер от Севастополя до Евпатории. Причем на виду у неприятеля.
В марте 1942 года фашисты прорвались на Северный Кавказ. Во время боевых действий минный заградитель получил тяжелые повреждения и для ремонта и перевооружения  был поставлен в ковше Туапсинского судоремонтного завода. 23 марта, когда досрочно отремонтированный корабль готовился к швартовным испытаниям, на город и порт совершили нападение более двух десятков «юнкерсов».
На судне кроме команды находились бригады ремонтников и подростков из ремесленных училищ, заканчивающих отделочные работы. Будущий капитан Василий Москалев в это время находился в машинном отделении, участвуя в установке донного лага. Услышав сигнал тревоги, он пытался по трапу выскочить на палубу, но огромной силы взрыв потряс корпус корабля. Разоруженный минный заградитель не мог защитить себя и получил три прямых попадания полутонных бомб. Одна из них взорвалась под судном. Подброшенное, а затем опрокинутое взрывом, оно легло бортом на грунт. Оставшаяся над водой часть корабля загорелась.
Вспыхнуло и машинное отделение. Закрыв глаза, Москалев ринулся через пламя к выходу, подавая пример еще шести морякам. Одетый в фуфайку, брюки и яловые сапоги, он получил только ожоги кистей рук. Корабль стоял кормой к берегу, однако пройти туда было невозможно, и уцелевшие на нем люди прыгали в ледяную воду. Прибывшие на двух машинах пожарные быстро взялись за дело, но и их накрыла очередная вражеская бомба: одну машину посекло осколками, другая — сгорела. В тот трагический день погибло около сотни рабочих, членов экипажа судна и пожарных.
Капитан Фокин последним покинул корабль, отдавая распоряжения по поиску людей, оставшихся на борту погибающего судна. Уже в воде Москалев наблюдал за ним, собрав последние силы (как оказалось, он был ранен), чтобы дождаться помощи со стоявших неподалеку эсминца «Бойкий» и теплохода «Грузия». Наконец Москалева втянули в шлюпку и доставили в госпиталь, где во время операции извлекли из спины пятнадцать осколков. Тогда Василию запомнился лежащий рядом матрос Алексей Васильев, весь в… краске. В момент налета «юнкерсов» он как раз разводил ее, чтобы приступить к покраске судна, и взрывная волна опрокинула краску на него…
9 июня 1942 года Москалева выписали из госпиталя и назначили на тральщик «Райкомвод», на котором он нес боевую службу еще пять лет. И только в 1947-м Василий Григорьевич был демобилизован, после чего началась его доблестная трудовая вахта на судах Волжского пароходства.
А обгоревший остов корабля «Николай Островский» в августе-сентябре 1946 года с применением взрывных работ разделили на части, подняли и сдали на лом. Такова судьба минного заградителя, но память о погибших на нем моряках жива.

Геннадий КУЛАКОВ, общественный капитан-наставник Волжского пароходства

Прочитано 698 раз

Последнее от Редактор сайта

Похожие материалы (по тегу)

Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии