Пятница, 16 октября 2015 12:26

На разных полюсах судьбы

Автор
Оцените материал
(0 голосов)

В этом году в крымских школах даже не набралось ребят, которые хотели бы заниматься в классах с изучением украинского языка. В прежний период, до объединения с Россией, таких в республике было семь и четырнадцать — крымско-татарских. Еще одно весомое доказательство того, что полуостров, по большому счету, всегда являлся русскоязычным, и отчасти печальный результат, рожденный экспансией из Киева 

(Окончание. Начало в № 20).
Язык мой — друг мой
— Когда Незалежная предприняла целый ряд попыток перевести школы на украинское обучение, а русских школ как таковых у нас не было, — рассказывает депутат Госсовета республики, заместитель председателя Русской общины Крыма Анатолий Алексеевич Жилин, — это вызвало негативную реакцию населения. Наша организация пикетировала целый ряд школ — в Бахчисарае, Ялте, Симферополе, чтобы не допустить их перевода на украинский язык. В них и так заставляли изучать не русскую литературу, а зарубежную. Доходило до того, что Лев Толстой, участник обороны Севастополя, попросту исключался из учебной программы. Одно время министром образования был Иван Вакарчук, так вот он хотел перевести и высшие, и почти все средние учебные заведения на украинский язык. Тогда мы в составе нашего Верховного Совета (а я был его депутатом пятого созыва в 2006—2010 годах) приняли беспрецедентное решение — о неукоснительном невыполнении закона Вакарчука. Вы слышали о чем-то подобном? И на площади сожгли его чучело.
Но это, конечно, не значит, что не надо изучать украинский и другие языки хотя бы факультативно, как считает председатель комитета  Госсовета Республики Крым по информационной политике, связи и массовым коммуникациям
Сергей Иванович Шувайников.
 — Я не враг языку, но против того, чтобы его использовали в политике или для каких-то особых целей, — говорит он. — При этом русский язык должен развиваться, я сам, как и мои родители, педагог по первому образованию, два года учился в литературном институте и вынужден констатировать, что сегодня дети мало читают. И их речь не та, которую мы хотели бы слышать.
Сергей Иванович пришел в политику из журналистики в конце 80-х. В 1990-м стал депутатом крымского парламента. Был одним из инициаторов русского движения в Крыму. И как ни пытался Киев навязать свои взгляды и принципы крымчанам, социологические опросы все равно показывали, что около 75—80 процентов жителей полуострова — за Россию (что впоследствии и подтвердили итоги референдума).
— В 2010 году мы объединились с Русской общиной Крыма, а затем еще с рядом организаций и
вошли в партию «Русское единство», которую тогда возглавлял молодой политик Сергей Валерьевич Аксенов (ныне глава республики), — вспоминает депутат Шувайников. — Нам удалось, несмотря на сопротивление, создать свою парламентскую фракцию, которая заявила немало инициатив в защиту русского языка. И так получилось, что, когда произошли события на майдане, мы морально, психологически и идеологически были готовы к самоопределению. Наш парламент во главе с тогдашним и сегодняшним его председателем Андреем Владимировичем Константиновым занял четкую позицию. В итоге мы оказались в составе России. Первый год был сложным. Вхождение в правовое поле РФ дается нам нелегко. Я сам был вынужден поступить в этом году на заочное отделение государственного университета правосудия на юриспруденцию, чтобы  получить второе высшее образование и лучше понимать российские законы. Многие из них требуют специфического применения на территории Крыма. Сейчас переходный период де-юре закончился, но де-факто продолжается. Многое еще предстоит перестроить и многому уделить внимание. В том числе развитию русского языка.
Вспомнились слова председателя Ялтинского городского совета Валерия Евгеньевича Косарева, который во время Крымской весны был членом президиума республиканского парламента и одним из тех, кто впоследствии принимал эпохальные решения. О том, что депутаты полуострова подали в Верховную раду Украины 62 (!)  проекта по изменениям и дополнениям, связанным со статусом русского языка. Из них было принято… всего два, и то к исполнению. А когда закон, за который так боролись крымчане, все же появился при Викторе Януковиче, то он просто не действовал.
Не случайно одним из первых ярких событий в возвратившейся домой республике стал Международный фестиваль «Великое русское слово». Разумеется, он открылся 6 июня, в день рождения Александра Пушкина. Следует всегда помнить, что история языка неразрывна с историей народа, говорящего на нем. И это первый урок, который усвоили крымчане.

Кто кого оккупировал
В многополярном мире не может быть единого мнения на решение тех или иных проблем, но подходы к ним хотелось бы видеть взвешенными и разумными. Ключевые здесь — два последних слова. Иначе на той стороне так и будут считать события на майдане «революцией достоинства», а не государственным переворотом. И добровольный выход Крыма из состава Украины — «российской оккупацией». Как бы это ни было смешно и одновременно грустно.       
Заокеанские благодетели, которые стараются навязать всему миру свою модель будущего, давно отработали технологию мягкой силы, или культурной экспансии. Ее конечный результат — захват территории, концентрация средств производства под своим контролем, что и происходит на Украине. И для этого не надо бомбить Киев, как в 1994-м Сараево. Он сам расчехлит пушки. Достаточно оболванивания, информационной войны, экономических санкций, импорта межнациональных конфликтов (с учетом крымско-татарского фактора в нашей конкретной ситуации).
— Объектом эксперимента стала целая этническая общность, в которой культивировалась априорная ущербность, апелляция к прошлому, к историческим обидам, — считает заместитель председателя Совета министров Республики Крым Руслан Исмаилович Бальбек. — Надо признать, мощное проамериканское лобби работало на Украине системно, подсадив через неправительственные организации, международные фонды политическую и экономическую элиты страны на грантовые программы, в том числе крымско-татарскую интеллигенцию. У нас есть целая плеяда профессиональных крымских татар, которые ни дня нигде не работали, но узурпировали право выступать от имени всего народа. В его среде давно назрело недовольство политическими заявлениями Джемилева, Чубарова, братьев Умеровых и других «грантоедов», оторванными от действительности и несоизмеримыми с чаяниями татар. Я сам крымский татарин и понимаю, что все эти претензии к России и призывы к войне лишены здравого смысла, не отражают интересы моих земляков и вредоносны для них самих. Эти люди и им подобные по ту сторону границы в последнюю очередь думают об украинском народе. И чем быстрее он проснется,  избавится от «Правого сектора» и западного влияния, тем скорее наступит мир.
Попытка развязать межнациональный конфликт у стен Верховного Совета (сейчас — Госсовета) в Симферополе 26 февраля прошлого года не прошла, став серьезным испытанием для одной стороны и горьким уроком — для другой.
— Те события невозможно забыть,— признается главный редактор парламентской газеты «Крымские известия» Ирина Ивановна Иванченко. — Мы наблюдали за происходящим из окон: с одной стороны, пророссийски настроенные крымчане, с другой — представители мусульманского населения. Две волны схлестывались, периодически в них врезались то Константинов, то Аксенов, то Чубаров, к счастью, все произошло бескровно. Тогда наступил момент истины, с многих спали маски, кто-то из депутатов выжидал, чтобы потом присоединиться к победившим — ведь все могло завершиться по-разному. Верховный Совет собирался несколько раз. И когда мы вышли на работу, то впервые увидели в здании тех самых вежливых зеленых человечков и облегченно вздохнули. Меня вызвал Андрей Владимирович Константинов и дал указание срочно готовить к публикации решения сессии о новом составе правительства, различных назначениях и т.д. И мы вместе с депутатами сидели всю ночь, готовя материалы с этими решениями, так как они становились легитимными только после появления в газете. Затем прошел референдум, и началась другая жизнь. Поразило то, что вся Россия объединилась в стремлении помочь Крыму. Приходили контейнеры с гуманитарным грузом, ехали делегации — мы вернулись домой.

Запад — Юг
Многим довелось побывать и в советском, и украинском, и сегодняшнем, российском, Крыму. Можно сравнивать разные эпохи, переводить курс гривны на рубли (когда-то всем жилось легче, когда-то не все оставались в выигрыше при обмене валюты), но настроения в основном были те же. Россияне считали Крым своим, а жители полуострова не мыслили себя без некогда родного государства. И те, и другие мечтали об общих границах. Поэтому разговоры о сегодняшних ценах, зарплатах в республике и пенсиях, которые подросли, оставим на откуп сухой статистике. Важнее другая ее арифметика, как подметили севастопольцы, — «арифметика сердца». Чтобы понять это, достаточно почувствовать себя как дома на улицах Симферополя и увидеть вокруг много молодых, красивых и счастливых лиц.
Немногим меньшее количество россиян может сравнить в тех же временных размерениях происходящее в западных регионах Украины. Курорты, подобные Трускавцу и Моршину, не в счет (там всегда звучала русская речь). В предперестроечные годы прикарпатский город, где мне довелось пойти в первый класс русской школы № 5  (там были такие), запомнился мощеными булыжником уютными улочками с красочными вывесками магазинов в его исторической части, яркими первомайскими демонстрациями на центральной площади, непередаваемым вкусом пломбира в хрустящем вафельном стаканчике.
На рубеже веков город было не узнать — заколоченные двери магазинов, черные глазницы окон, исчезнувший навсегда киоск мороженого, брошенные на произвол судьбы предприятия. Практически все трудоспособное мужское население подалось на заработки к чужому дяде. Сользавод, выдававший пищевую продукцию класса экстра на свою и соседние страны, просто законсервировали (на нем трудился и был представлен к высокой награде мой дед). Нет предприятия — нет конкурента. Жители близлежащих домов выпаривали соль в чайниках, зачерпнув в них воду из бегущей рядом речушки.
Со временем жизнь понемногу наладилась за счет ожившей торговли. Но… улицы украсили не первомайские транспаранты, а оуновские флаги и часовенки Святого Яна. А на въезде в город гостей встречала своеобразная конструкция из подвешенного на кронштейнах куска трубы с надписью: «Труба ПУТIНУ  i «ГАЗПРОМУ» вiд «НАШОI УКРАIНИ». Согревали душу золотые купола поднявшегося на пригорке ближе к солнцу нового православного храма и радушный прием простых людей. Гостеприимство и соблюдение вековых традиций, несмотря на любые времена и невзгоды, в крови у местных жителей. Католики вместе с православными верующими справляют праздники, и где еще увидишь в рождественскую ночь настоящих ряженых, словно сошедших со страниц произведений Николая Гоголя.
Мы — один народ, у нас общая память. И нам нечего делить. Не все мазаны одним миром: нельзя винить в бедах всех крымских татар и считать националистами всех жителей Западной Украины. В ответе за происходящее сегодня те, кто стоит у власти, поддерживая в угоду чьим-то интересам радикальные движения.

Об удивительных людях
За окном автомобиля на автостраде Симферополь — Севастополь с завидной регулярностью проплывают билборды с портретом российского президента и надписью «Россия навсегда с нами!» Спустя полтора года эйфория от судьбоносного для республики события по-прежнему читается в глазах и звучит в словах жителей полуострова. Но здесь хорошо понимают, что конфетно-букетный период закончился и предстоит еще много работы, чтобы возродить Крым.  
Это по силам живущим здесь удивительным людям, отстоявшим свои убеждения в 23-летний период отчуждения прежней власти и всем миром вставших на защиту своего общего дома, когда над ним нависла тень войны. Мы говорили с предпринимателями, архитекторами, журналистами, преподавателями, таксистами и другими крымчанами, которые при упоминании их роли в народном ополчении только скромно улыбались. Иначе и не могло быть. За уроками патриотизма — к ним!
К нынешнему председателю Законодательного собрания Севастополя Алексею Михайловичу Чалому, построившему на свои средства мемориальный комплекс «35-я Береговая батарея» в Казачьей бухте (бесплатный для посещения), к зампреду Совмина Руслану Исмаиловичу Бальбеку, на которого за его политическую активность совершали покушения и которого сажали в СИЗО (его девиз — «Никогда не сдаваться»), к председателю Крымского Союза журналистов Андрею Юрьевичу Трофимову, ведущему большую военно-патриотическую работу, главному редактору газеты «Слава Севастополя» Наталье Васильевне Троицкой, отстоявшей независимость своего издания в Европейском суде, и многим, многим другим.   
  И конечно, к Людмиле Григорьевне Хорошиловой, в недавнем прошлом возглавлявшей журналистскую организацию республики, ныне являющейся ее почетным председателем и преподавателем Крымского федерального университета. Мужественной женщине, которой сегодня гордятся ее многочисленные ученики. Это она открыто защищала интересы крымчан, выступая с киевской и других трибун. И рассказала правду о республике на страницах европейских русскоязычных газет. За это была исключена из секретариата Союза журналистов Украины и занесена в «расстрельный» список на печально известном сайте «Миротворец».  
Кстати, журналисты полуострова занимают активную позицию в проходящих на его территории преобразованиях. Вопреки тенденции перехода ежедневных печатных изданий на еженедельные, здесь, наоборот, делают ставку на выходящие пять раз в неделю газеты и открывают новые. В частности, одна из них появится в Ялте.  В этом заинтересованы и читатели, и учредители.
Еще один важный вывод: Крым никогда бы не сдался захватчикам. Вопрос, какую цену за это пришлось бы заплатить. При поддержке России, по словам Валерия Евгеньевича Косарева, все свершилось быстро, аккуратно, красиво, без крови, без жертв. И это уже история.
— Результаты референдума для нас были несколько неожиданными, — делился он с нами, — просчитывали явку максимум 63—64 процента, такой же итог голосования за Россию, не понимали до конца, как поведут себя те же крымские татары. В итоге получили 97,3 процента! Это реальная цифра. Я никогда не видел ничего подобного на выборах. В 6.30 люди стояли у избирательных участков, которые открывались в 8.00. Мы все видели, как они вставали на колени, целовали бюллетень, крестились, плакали. Это трудно передать.

Александр РАЙНИЧ. Фото автора

Прочитано 575 раз

Последнее от Редактор сайта

Похожие материалы (по тегу)

Другие материалы в этой категории: « Швартоваться только по закону! Новости пути »
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии