Пятница, 25 декабря 2015 12:18

По заданию профессора Козлякова

Автор
Оцените материал
(0 голосов)

IMG 9277Геннадий Вячеславович ЕГОРОВ, генеральный директор ОАО «Морское инженерное бюро»:
— Декабрь 1988 года. Я работаю младшим научным сотрудником ОИИМФ. Советское Дунайское пароходство получило от австрийских верфей практически за год десять новых сухогрузных судов-овощевозов река — море плавания типа «Георгий Агафонов».  При этом их малый период качки и значительные амплитуды, малая осадка со слемингом и малый борт с заливанием вызвали массу нареканий у экипажей. Соответственно, руководство пароходства вызвало экспертов из института. Надо было срочно разобраться с корпусом судна и подготовить меры по улучшению мореходности «Агафоновых».
Учитывая, что командировка с выходом в экспериментальный рейс начиналась в конце декабря, более опытные сотрудники кафедры с темы «съехали». Мне «выдали» прибориста, тензостанцию типа СИИТ, тензодатчики, акселерометры, кабель и прочую радость, потребовавшую грузовик, а также указания профессора Козлякова: «в рейс без установленных и работающих датчиков не выходить», «без замеров напряжений от слеминга и ускорений на баке — не возвращаться».
Итак, канун Нового года, ночь перед выходом в рейс, порт Измаил. Мороз конкретный. Я клею датчики (!!!). А они не очень-то клеются. Не помогает даже дефицитный тогда японский суперклей. Подогреваю, чем могу, элементы конструкции. Опытный приборист, сославшись на возраст, «слинял». А я клею. Вахта сочувственно приносит периодически чашечки с кофе (кипящим). А я клею. Однако то, что кофе горячий — вообще не ощущаю. Короче, в море вышли с двумя тензопостами — одним в надстройке и одним на баке (не хватило кабеля, поэтому я был вынужден так сделать).
Встречаем Новый год — я таки понял, зачем опытный приборист перед выходом в рейс послал меня как своего начальника к главному инженеру пароходства за крайне важным элементом для проведения замеров — пятью литрами спирта. Утро, штормит конкретно, перемещаться по коридорам можно только держась за стенки двумя руками. ВСЕ РАБОТАЕТ  (правда, только в надстройке). Второй пост НАДО включить. Это указание самого Козлякова. Включить на баке. А для этого как-то туда надо попасть.  Поднимаюсь на мостик к капитану. Докладываю, что мне надо на бак. Капитан: «Ты завещание написал?» Я: «Ну да». Капитан: «Ну, иди» (это, как я узнал от него лет через пять, была шутка такая).  Я к боцману: типа выдать мне болотные сапоги и штормовой плащ с капюшоном. Боцман: «Кто разрешил?» Честный ответ: «Мастер».
Выдали. Оделся. И бегом на бак (длина судна 90 метров, так что недалеко). Влетел на бак, задраил за собой дверь. Вылил из сапог воду. Звонок по внутрисудовой связи. Взял трубку. Капитан: «Живой?» Я: «Ну да». Капитан: «Обратно пойдешь — предупреди». Включил тензопост. Пишу напряжения и ускорения. Помещение летает вверх, вниз, вправо, влево. Однако все работает. Через час — обратно. Судя по тому, что меня все-таки волной не достало, капитан специально маневрировал (но я это понял уже потом).
Зато профессор был доволен. Мы обосновали установку скуловых килей (их, кстати, на серии не было — австрийцы решили, что они могут быть потеряны на мелководье), разработали руководство по штормованию, подготовили рекламационный акт по ряду необычных конструкций, где инструментально выявлена концентрация напряжений.

Прочитано 401 раз

Последнее от Редактор сайта

Похожие материалы (по тегу)

Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии