Пятница, 29 января 2016 15:13

А напоследок я скажу…

Автор
Оцените материал
(0 голосов)

Он подарил нам веселый Новый год с легкой ноткой светлой грусти. Он подарил нам веру в то, что в «пять минут» можно сделать очень много. Он подарил нам уверенность в том, что без любви в душе «покоя нет», что за любимым — в ночь, и только так — не страшась пути. Он подарил нам надежду на то, что волшебная ночь может круто изменить нашу жизнь. 2016 год мы встречали, как обычно, с фильмами великого режиссера Эльдара Рязанова, но впервые — без него

Один из шедевров мастера — фильм «Жестокий романс» — снимали на Волге, в Костроме. А большая часть ключевых сцен происходила на пароходе ВОРПа «Спартак», переименованном в «Ласточку». Экипажу судна повезло — тридцать дней они провели рядом с любимым народом режиссером.
— Было очень интересно участвовать в съемочном процессе, — вспоминает 1983 год капитан теплохода «Санкт-Петербург», тогда второй штурман «Спартака», Сергей Арсентьевич Селезнев. — Многие сцены снимались во время моей вахты. Приходилось и пароходом управлять, и прятаться от кинокамеры: в кадре должен был находиться только один судоводитель — капитан «Ласточки», его играл Юрий Саранцев. Гонка двух пароходов, Лариса у штурвала вместе с Паратовым — все это происходило на моих глазах.
По словам Сергея Арсентьевича, к съемкам ответственно относились и актеры, и экипаж, а на пароходе царила строгая дисциплина. Каждое утро все собирались в рулевой рубке, где режиссер ставил перед капитаном и штурманами задачи на весь съемочный день: как двигаться, где встать, в каком месте подойти к берегу, где «поймать» закат. В конце съемок Эльдар Александрович лично подходил к каждому члену экипажа, жал руку и благодарил за хорошую работу. Но и за промахи или недочеты спрашивал жестко. Были случаи, когда он наказывал своих подчиненных за грубые нарушения на съемочной площадке.
— Но все равно его уважали и ценили, — говорит С. А. Селезнев. — Актеры и киногруппа считали за большую честь работать с Рязановым. В нем сочетались требовательность, доброжелательность, чувство юмора. Вот так, кнутом и пряником, он добивался того, чтобы все его задумки, видение того или иного кадра целиком и полностью воплощались на киноленте. Думаю, не один рубец остался на его сердце после «Жестокого романса». Очень переживал Эльдар Александрович, когда чуть не погиб Андрей Мягков, попав на лодке под гребное колесо парохода.
Сергею Арсентьевичу повезло: он стал не только свидетелем съемок, но и их участником. Помните колоритного матроса, который громко объявляет: «Пароход отправляется!» и затем ударяет в рынду. Причем это не просто участие в массовке, а хоть и небольшая, но все-таки роль со словами. Поэтому и получил Селезнев гонорар в два раза больше, чем простая массовка — аж шесть рублей.
— Взяли меня на съемку за красивые глаза, вернее — за фактурность, — смеется Сергей Арсентьевич. — Парень я был габаритный. На мою крупную фигуру еле-еле подобрали форму. Да еще разрез сзади сделали — не сходилась она на мне. Зато сцену сняли быстро — всего за пару дублей.
Прошло тридцать с лишним лет. Капитан «Санкт-Петербурга» пересматривает в очередной раз «Жестокий романс» и видит себя на экране, молодого, черноусого. Но с большей грустью наблюдает он, как летает по Волге «Ласточка» — его родной «Спартак», который не удалось сохранить ни для истории флота, ни для съемок исторических фильмов. Селезнев уверен: Рязанов выбрал именно это судно за красоту — пароход находился тогда во всем блеске своего великолепия, с канделябрами, богатой отделкой, прекрасными ресторанами.
— Пароход «Спартак» сыграл большую роль в моей жизни, — вспоминал режиссер несколько лет назад. — Когда я его увидел, большую часть действия перенес на него. У Островского в пьесе и в старом фильме «Бесприданница» почти все происходило на берегу. Пароход был потрясающий: все отделано красным деревом, бронза вообще сверкала. После того, как съемки закончились, я пришел к нашему генеральному директору и сказал, что было бы здорово, если бы «Мосфильм» купил это чудо, судно бы участвовало в исторических картинах. Но у «Мосфильма» денег на это, конечно, не нашлось. А потом услышал, что пароход разрезали на металлолом. Я очень переживал, очень. Потому что это было великолепное творение человеческих рук. Потрясающее! Эстетическое, красивое, замечательное!
Пароход «Спартак» построили в 1914 году на Сормовской судоверфи. Первое его имя — «Великая княжна Татьяна Николаевна» в честь дочери императора Николая II. Судно пережило революцию и две войны. Одна из ключевых сцен фильма — гонка «Ласточки» и «Святой Ольги». «Святую Ольгу» «играл» пароход послевоенной постройки «Достоевский». «Спартак», старше этого судна почти на полвека, не только в кино, но и в жизни легко обошел соперника: дореволюционная машина оказалась почти в три раза мощнее.
Путь к последнему причалу у парохода был долгим, умирать он не хотел. В 1991 году пароходы «Спартак» и «Володарский» купила некая фирма. Новый владелец планировал отправить «ветеранов» на ремонт за рубеж, но разорился. Суда перевели сначала в Ростов-на-Дону, а затем — в Аксайский затон. Здесь и закончились последние дни славного парохода: сначала его подожгли, а затем разрезали на металлолом. Легендарный «Спартак» остался только на кинопленке и в памяти речников.
Не забывает пароход и его штурман Сергей Селезнев, написавший стихи о своем когда-то родном судне:
Жаль старину. Не слышно ни шума пара,
Ни грохота плиц, ни пения заливистых гудков.
И пароходов — тех, что были гордостью России, —
Мы, к сожаленью, не увидим вновь.

Ирина КУКАНОВА. Фото из архива С. А. СЕЛЕЗНЕВА

Прочитано 387 раз

Последнее от Редактор сайта

Похожие материалы (по тегу)

Другие материалы в этой категории: « Реки, руки, звуки… Третья Татьяна в Поволжье »
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии