Пятница, 26 февраля 2016 11:12

На «Хивусах» до мыса Челюскин

Автор
Оцените материал
(0 голосов)

В последние годы все большее распространение получают амфибийные суда на воздушной подушке (АСВП), позволяющие значительно расширить сферы использования водного транспорта. Лидерство по их созданию и постройке прочно занимает нижегородская компания «Аэроход». Я давно просил коллег, работающих в ней, рассказать о необычном рейсе, проходившем по маршруту Игарка — Дудинка — Норильск — Волочанка — Хатанга — мыс Сибирский — мыс Челюскин. И вот в канун Нового года мне прислали дневник судового радиста Дмитрия Тютина. Вместе с ним нелегкое испытание прошли Сергей и Александр Дербеневы, Артем Меркурьев, Евгений Петрук, Алексей Быков и Анатолий Кучеренко. Вот фрагменты  их путешествия

29 апреля
В поисках относительно чистой и безопасной  поверхности для движения из тундровых рек вышли в море Лаптевых в районе островов Петра через реку Вездеходную. Пока шли прикрытой островами частью припая, лед был ровным. Как только гряды низких островов и приливно-отливной зоны закончились, стали встречаться торосы. И чем дальше мы уходили в море, тем они становились непроходимее.
Ближе к обеду поднялся сильный штормовой ветер. С большим трудом подобрались к берегу и, дойдя до заброшенной полярной станции, решили переждать. Она состояла из двух строений и перехода между ними, небольших хозпостроек, генераторной с дизелем. Из крыши поднималось множество антенн. Cтекла в постройках в основной массе выбиты, и всюду, даже внутри, медвежьи следы. Судя по последним записям в журналах, люди покинули станцию в 1998 году.
30 апреля
Много уходит топлива на поиск верного направления, приходится часто возвращаться в море. Пару дней назад, когда Вой убежал на берег  по следу оленей или еще кого и его долго не было, мы встали среди торосов, ожидая собаку. Я взял карабин, рацию и отправился на ее поиски. Через час, услышав лай, я нашел Воя. Он облаивал загнанного в тесный распадок с высокими кромками наддувов и камней овцебыка, не давая ему шевельнуться. Похвалив разгорячившегося в азарте пса, я кое-как увел его, привязав веревкой, найденной в кармане.
1 мая
Идем по реке Гольцовой. Она петляет по тундре: то бежит, закованная каменным каньоном, то снова становится шире, с каменистым галечником по берегам. Прошли буровую станцию, очевидно, брошенную или законсервированную. В пяти километрах от устья реки встали на рыбалку среди высокого скалистого берега. Толщина льда — порядка 2,5 метра, глубина — 2,5—3. Опустили блесны — и началось. Ловился арктический голец по 3—4 килограмма. Часть засолили, а часть сразу пожарили на сковородке с лучком. Какая же это вкуснота!
Напрямую до Челюскина  всего 53 километра, а морем — 98. Мы идем под прикрытием от торосов  группой островов Вилькицкого, далее нас прикроют острова «Комсомольской правды». Торосы все время пытаются прижать и выдавить нас на берег. Снова плохая видимость, идем по приборам. На радаре видно, когда начинается полоса торошения, и мы успеваем остановиться.
2 мая
Белые дни не тянутся. Они не идут. Они растворены вокруг. Время не имеет значения. Всегда светло. А когда нет солнца, то вообще все выглядит на Таймыре сюрреалистично. Линия трека на навигационном приборе упорно ползет на север, огибая береговую линию моря, далекие  острова, скользя по тундровым рекам и сопкам.
Пройдя через сопочную часть полу-острова, обрезав мыс Щербина, прошли бухту Восточную и вышли к мысу Челюскин. На берегу виднелись полуразрушенные постройки советских времен, а чуть дальше — пара ламп освещения на покосившихся столбах. Выпустили Воя, тот сразу рванул на берег. Впереди замаячили фигуры. На лед вышли три человека, окруженные огромными медведеподобными собаками. Вой на их фоне — как комнатная собачка, но держится воинственно и с достоинством. «Пока, — думаю, — не съели, посажу его в катер, пусть лучше через иллюминатор с местными ребятами дружит».
Сразу бросилось в глаза, что все побережье просто устлано проржавелым металлоломом — бочки из-под ГСМ, техника, цистерны, гнутые металлоконструкции. Пошли к домику, обшитому сайдингом или профнастилом. Как и везде в арктических условиях, постройки имеют не одну дверь, а два шлюза-тамбура. Одна дверь, обмерзший тамбурок, вторая — тамбурок потеплее, затем третья — и уже тепло, коридор и лестница на второй этаж. Познакомились с работниками метеостанции. Поставили чайник. На тумбочке — маленький телевизор и спутниковый ресивер. Спутники за горизонтом, поэтому показывают всего два телеканала: первый и пятый.
3 мая
Проснулись как раз к бане. Это божественно, особенно если батрачишь две с лишней недели по Арктике. Погрелись, помылись, почувствовали себя заново рожденными. Поехали обратно к катерам за продуктами.  Привезли рыбу, оленину, вкусности всякие, которые специально берегли для Челюскина. Развели литр спирта. В сугроб сунули, чтоб регидрацию (или что там термическое) в нужные температурные показатели привести. Пока суть да дело, уху из хвостов и голов арктического гольца приготовили. Под нее, конечно,  грех из сугроба не вытащить. С этого и продолжили знакомство. Под утро северное сияние заиграло на небе. Все вышли из дома и смотрели вверх восхищенно.
Встав в семь по местному времени, взял фотоаппаратуру и пошел поснимать по берегу моря — к каменному памятному столбу, который ставил Семен Челюскин в 1742 году, когда дошел до мыса на собачьих упряжках...  
4 мая
Пока собрались, пока перетащили и перевезли пожитки и посуду из домика метеорологов, стукнуло два часа дня. Попрощавшись, стартовали. Проходя острова «Комсомольской правды», встретили медведицу с двумя медвежатами. Обошли с двух сторон на расстоянии 50 метров. Медведица волновалась, бежала вперед, а когда два белых меховых комка отставали, то, оборачиваясь, подзывала их и притормаживала.
5 мая
Встали на ночевку неподалеку от устья реки Гольцовой. Утром было солнечно, по-весеннему. Покрасили с  десяток яиц. Похристосовались, на завтрак — чаек, бутерброды с красной рыбой, которая у нас еще оставалась в кастрюле. С Большой земли приняли несколько поздравлений с праздником Пасхи от родных и знакомых. Отправили ответную телеграмму.
Обратная дорога всегда проще и короче. Поднимаемся на высоту в водоразделы рек Гусихи, Вездеходной, Северной. Уже не на горизонте, а в двух десятках километрах на запад, раскрашенный в лучах вечернего солнца потянулся горный хребет Бырранга. Таймыр снова заиграл своей первозданной северной красотой. Живописно, но и очень опасно. Чуть зазевался — и эта красота похоронит вместе с техникой под  внезапным обрывом, возникшим на пути ручейка. На Таймыре в таких расщелинах навсегда нашли последнее пристанище вездеходы, снегоходы геологов и даже вертолеты.
Заметили под высокой сопкой справа от нашего курса четырех овцебыков, которые, услышав шум аэроходов, начали подниматься по сопке наверх. Лохматые, коротконогие, они могут  существовать в суровых арктических условиях, добывая копытами корм из-под снега в виде мха и прошлогодней травы, забираясь на крутые склоны, сообща отбиваясь от полярных хищников.
6 мая
Заехали к геологам, забрав, по их просьбе, трех человек в Хатангу, до которой всего 300 километров. Это уже ерунда. Один месяц и один день пролетели, как сутки. Пока несемся к Хатанге по морю Лаптевых, каждый думает о своем. На сердце грусть от расставания с Севером, от того, что ты снова попадешь в мир суеты и людей, а то, что видишь в иллюминаторе, останется  таким же.

Наша справка
Начиная с 2000 года, компания «Аэроход» построила более 800 АСВП с гибким ограждением воздушной подушки баллонетного типа. Широкое распространение получили легкие амфибийные суда типа «Хивус» (так поморы называют снежную бурю), предназначенные для северных регионов. Самыми крупными стали суда проекта А-48 на 48 пассажиров. «Аэроход» объединяет производство для опытной и серийной продукции, конструкторское бюро и научно-исследовательский отдел, в которых работают более 150 специалистов разного профиля.

Подготовил Виктор ЛЮБИМОВ. Фото Дмитрия ТЮТИНА

Прочитано 680 раз

Последнее от Редактор сайта

Похожие материалы (по тегу)

Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии