Пятница, 29 июля 2016 10:34

Ушаков Нельсону равный

Автор
Оцените материал
(0 голосов)

(Продолжение. Начало в № 4—9, 11—14)

В эпоху парусного флота русские моряки не имели кругосветных плаваний. К числу их больших путешествий могут быть причислены походы эскадр Балтийского флота в Средиземное море под командой адмиралов Спиридова, Эльфингстона и графа Гейдена, которые приходятся на царствование императрицы Екатерины Великой, то есть после 1762 года
Чертой русского мо­ряка этой эпохи были беззаветная храбрость и готовность отдать свою жизнь за царя и Отечество. Мало кто знает (не знали этого и мы до детального ознакомления с английской морской историей), что не только англичане считали Ушакова Нельсону равным, но что сам Нельсон говорил, отдавая приказы-указания своим командирам для боя: «Сходись вплотную с французом, но старайся выиграть маневром у русского». Эти слова великого адмирала — подтверждение сделанной нами аттестации русского моряка и его боевой деятельности.
Жизнь на судне ненормальна уже по природе своей; человек на нем остается тем же, кем был и на берегу, со всеми присущи­ми ему слабостями. Чем дольше плавание, тем больше грубеет он, находясь в постоянной борьбе со стихией, исполняя тяжелую и опасную работу. Оторванность от семьи, родных, друзей, су­ровая грубая среда с ее вековыми неписаными законами накла­дывают на матроса определенный отпечаток, делают его челове­ком другого мира, малопонятного береговому жителю. Благодаря накопленным в плавании деньгам, матросы при съезде с корабля уже на пристани были встречаемы и улыбками женщин и темными личностями, предлагающими всякого рода удоволь­ствия. Что сделали бы вы, береговой житель? Пошли бы в музей, в зоологический сад? Думаю, что нет… Не делает этого и мат­рос, ибо ему тоже свойственно все, что и береговому жителю, но в квадрате.
Эпоху парусного флота сменила эпоха парусно-парового, эта, так сказать, переходная ступень к броненосным судам. Этот пе­риод — с 1855 по 1894 год — есть период, в который особенно много плавал русский военный моряк в дальних, кругосветных, трехгодовых походах и вояжах. Таковы были знаменитые крейсерские эскадры адмиралов Лесовского, Попова, Казнакова, Шмита и Назимова. Все это — наша славная морская школа.
Каким предстает перед нами матрос этих дней? Прежде всего в массе своей крестьянин-землероб, моря до службы не ви­давший и моря не любивший. По характеру он был трудолюбив, религиозен, но с большой долей суеверия; отличался очень цен­ным качеством на море, а именно, пассивной храбростью. Был вынослив и стоек, за редким исключением обладал тем качеством, каковое принято называть русской сметкой, и, благодаря ему, был хорошим материалом и быстро усваивал спе­циальность. Два-три года учебы — и из землероба выходил лихой матрос, преданный своему делу, но с постоянной задней мыслью вернуться обратно на землю.
Это был, хотя и хороший, но матрос в силу обстоятельств, а не по призванию. Как правило, рекруты из портовых городов и даже с больших рек делались лучшими матросами и обычно проходили в унтер-офи­церы и кондукторы и, в конце концов, составляли те кадры сверх­срочнослужащих, каковые являлись ценным и надежным фунда­ментом при организации личного состава флота.
При съездах на берег природная скромность удерживала матроса от посещения кабаков. За границей он обычно в группе нескольких друзей толкался в туземной части города, тратя свои небольшие деньги на покупку подарков-гостинцев своей бабе, детям и родителям. В покупках всегда был практичен, его интересовало существенное, и таким в большинстве случаев были головные яркие платки с павлинами и жар-птицами, отрезы на платье, шали и прочее.
Были ли матросы этой эпохи патриотами, сказать труд­но. Обширность империи, недостаток образования делали то, что патриотизм был чисто русский, свой, однобокий. Им была дорога матушка-Россия, но еще более дороги своя губерния и даже свой уезд. Происходило все это от узкости горизонта и по­чти полной неосведомленности о русской истории.
Каким был офицерский состав этого же периода? К концу парусно-парового флота Русский императорский флот обладал исключительно хорошим офицерским составом. Это были мо­ряки-профессионалы, созданные блестящей школой морской жизни под руководством опытнейших и знающих свое дело адмиралов. Англичане это учитывали и дважды отка­зались от своих планов под угрозой атаки их торговли нашими крейсерами. Офицерство этой эпохи отличалось своим консер­ватизмом и в этом последнем качестве сильно напоминало анг­личан. Им трудно было отрешиться от старого навыка и, пере­ходя на новые броненосные суда, они их инстинктивно не любили.
Офицерам и кают-компаниям этой эпохи мы обязаны укреп­лением старых морских обычаев и традиций, кристалли­зацией их и необходимым пополнением нашего старого Морского устава. От них, от их действительной жизни на море в дол­гих плаваниях пришли в окончательном переработанном виде все наши воспитательные морские традиции. И если мы сейчас говорим о морском обычае и традиции, мы говорим о тех из них, кои имели место в эту славную для русского военного флота эпоху, первую эпоху школы морской жизни.

По материалам книги М. Ю. Гюбнера-Горденева «Морские обычаи, традиции и торжественные церемонии Русского императорского флота» (Сан-Франциско, 1937 год)

Прочитано 448 раз

Последнее от Редактор сайта

Похожие материалы (по тегу)

Другие материалы в этой категории: « С прицелом на будущее Наши люди в «Миделе» »
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии