Пятница, 09 сентября 2016 09:47

Морские обычаи

Автор
Оцените материал
(0 голосов)

(Продолжение. Начало в № 4—9, 11—17)

Бить склянки
Очень интересен обычай, связанный со склянками. Что зна­чит «бить склянки»? В давно прошедшие времена время в море учитывалось песочными часами, то есть специальным стеклянным прибором, состоящим из двух конусов, соединенных небольшим каналом друг с другом
Количество песка и диаметр канала были рассчитаны так, чтобы время, потребное на полную пересыпку песка из одного конуса в другой, было бы точно равно одной минуте и получасу и больше, вплоть до одного часа, в зависимо­сти от назначения. Прибор назывался «склянка». Юнга ставился на вахту к таким часам и всякий раз, когда проходило полчаса, переворачивал склянку, ударял в судовой колокол, бежал на па­лубу и громко кричал: «Один час прошел в два поворота, и боль­ше пройдет, если будет Господня воля. Помолимся Богу дать нам хороший поход и Ей, Матери Божией, защитнице нашей, уберечь нас от откачивания воды помпами и других несчастий. Впереди — Агой». Вахта на носу повторяла, что он сказал, и прика­зывала ему прочесть «Отче наш».
Выражения «бить склянки», «восемь бить» и прочие употребляются на судах и поныне. Как мы видели, учет времени произ­водился песочными часами и каждому повороту получасовой склянки соответствовал один удар в колокол. Таким образом, первый полный час — два удара и так далее; четыре часа, то есть продол­жительность вахты, — восемь ударов, или восемь склянок.
Только в британском флоте есть особенность. Последняя дневная вахта с 4 до 8 вечера делится на две двухчасовые полу­вахты, называемые собачьими, или просто «собаками». Такое деление делается потому, что, неся службу 4 часа и идя вниз на 4 часа, люди могли бы чередоваться и не нести службу всегда в одни и те же часы. Таким образом, отбивая склянки после 4 дня, следуют общему правилу первые два часа, кончая их четырьмя ударами, затем опять начинают с одного удара, приходящегося на 6.30 вечера, но кончают вахту в 8 часов восемью склянка­ми.
Введено это было в английском флоте также и потому, что начало одного бунта было назначено в «пять склянок». Своев­ременное изменение счета ударов парализовало сигнал общего восстания, и бунт был предотвращен.

Татуировка
Этот обычай имеет длинную и интересную историю, с которой стоит, даже кратко, познакомиться, дабы оправдать моряка не только старого, прошлого времени, но и настоящих дней в его склонности татуироваться
Хотя дикари уже в глубокой древности татуировали себя, полагая, что улучшают свою красоту, мы должны искать причины возникновения этого обычая среди моряков в военной среде. Исторически верно, что татуировка в период ее зарож­дения была отличительным знаком солдата. Например, в Ев­ропе — своего рода паспортом для определения тела солдата, отдавшего жизнь на поле битвы. А так­же употреблялась для отметки дезертиров, а позже и преступников.
Татуировка, подобно морскому языку, стала неотъемле­мой частью матроса, указанием на его принадлежность морю. И рассматривается как доказательство бывалости, солености, права на звание морс­кого волка. Правда, в последнее время с прекращением долгих плаваний, с ис­чезновением моряка-матроса и заменой его матросом-специали­стом уходит, как и многое другое, и обычай татуировки.
Характер рисунка татуировки моряка также имеет историю, общую для всего морского интернационального братства. От простого рисунка креста, якоря, сердца, щита он постепенно вылился в полное изображение распятия Иисуса Христа. Вторым типом рисунка были изображения русалок, наяд, постепен­но переходящих к основе основ — женщине, где стали допускаться всякого рода фривольности. Изображение голых женщин одно время было так распространено, что при приеме в американский военный флот было введено требование путем добавочной татуировки одевать их в платья.
Был обычай носить инициалы любимой женщины обычно с изображением сердца, пронзенного стрелой Амура и каплющей кровью. Иногда и девушка стави­ла себе татуировку того же характера, как бы закрепляя взаим­ную связь. Были изображения кинжала, наполовину вошедшего в тело, с девизом: «Смерть прежде бесчестия».
Центром сосредоточения татуировщиков-профессионалов были порты Индии, Китая и Японии. Поэтому на характер татуировки русского матроса эпохи 1840—1904 годов сильно сказалось влияние Востока. Если накалывал японец — это была гейша; если китаец — получались дракон, морские змеи и прочие мифологи­ческие морские чудовища. Но был и чисто русский стиль, явив­шийся результатом спроса, а именно: комбинация из перекре­щенных Андреевского флага и гюйса, спасательного круга, весел, якоря и надписей: «Боже, царя храни» и «Боже, спаси мо­ряка Тихого океана».
Адмирал Коломейцов говорил, что обычай татуировки был распространен не только среди матросов, но также и среди офи­церов, как знак того, что ими совершено одно или несколько дальних плаваний. Этим символом — татуировкой — наше офицерство хотело выделить себя из среды тех офицеров флота, кои ус­траивались на береговые места или плавали на судах внутренне­го плавания. В дальние плавания же шли преимущественно лю­бители моря.

По материалам книги М. Ю. Гюбнера-Горденева «Морские обычаи, традиции и торжественные церемонии Русского императорского флота» (Сан-Франциско, 1937 год)

Прочитано 369 раз

Последнее от Редактор сайта

Похожие материалы (по тегу)

Другие материалы в этой категории: « Миллиарды на инфраструктуру Курс на Арктику »
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии