Пятница, 18 ноября 2016 12:43

Морские обычаи

Автор
Оцените материал
(0 голосов)

(Продолжение. Начало в № 4—9, 11—18, 20,21)

Старший офицер  — на флоте пример
 Воспитание дома и воспитание в Морском корпусе, вместе взятые, еще не делали из юноши моряка-офицера-джентльмена, в полном смысле этого неразрывного понятия. Таковым его делала морская среда
Благодаря многим причинам, воспитательные морские тра­диции понимаются и прикладываются к жизни разно, а иногда и вовсе не имеют места. Результатом этого явилось то, так ска­зать, смешение языков, которое наблюдалось в кают-компаниях на кораблях эпохи броненосного флота. Ничего подобного не было во времена парусно-паровых судов, не говоря уже о парусном флоте.
Мы помним то увлечение, которое явилось сейчас же после японской войны: манию закрашивания всего на корабле в за­щитный цвет, включая даже медные части приборов, располо­женных в рубках и постах управления. В результате стала те­ряться та блестящая чистота военного судна, которой всегда славился флот. Требуя от комендора ежедневного осмотра канала орудия и не только с казенной части (то есть замка), но и дула, мы, артиллеристы, в этот период неистового закраши­вания оставляли дульный срез не закрашенным, дабы, делая ут­ром проверку состояния орудий, уже по внешнему виду дульно­го среза судить о том, что пробка была вынута, а значит, и осмотрен канал. То же приходилось делать и с водонепроницаемыми дверями переборок; специальное лицо каждое утро белило резину раствором мела с водой, так как закраска резины унич­тожала ее назначение, а следовательно, и водонепроницаемость. Вот подобно этому закрашиванию появилось мнение о том, что многие наши морские обычаи и традиции отжили свой век, умерли и ими стали пренебрегать.
Служа в Императорском флоте, мы наблюдали, что суда были, независимо от типа, разными: были корабли образцовые, были просто корабли, а были и такие, где не все ладилось и не шло так, как на других. Образцовый корабль с виду был чище, команда подтянута, стрелял он лучше, всегда и во всем (будь то погрузка угля или гребная гонка) был впереди других, все у него спорилось, шло гладко, по-морски.
В рассмотрении существа традиций и обычаев мы указывали на факт, что в тех частях, где сознается значение традиций, обычаев и торжественных церемоний и они правильно прилагаются, — автоматически создается фундамент для дисциплины, создается тот Esprit de Corps, который уже на 50 процентов обеспечивает победу. Кто же является создателем Esprit de Corps? Ответ один: старший офицер, председатель кают-компании. Отсюда и старая поговорка: каков старший офицер, такова и кают-компания.
Мы знаем также, что моральный фактор в бою — залог успеха, а так как мы, военные моряки, живем и работаем только для победы, то становится очевидным, что роль старшего офицера особенно важна и что на эту должность назначается офицер по исключительному отбору.
В силу старого морского обычая офицеры за столом рассаживались строго по старшинству. Такое распределение вносило дисциплину, создавало старший и младший или баковый концы стола. Давало старшему офицеру опору в лице старших специалис­тов, создавало его, так сказать, неофициальный штаб, исключа­ло оппозицию.
Если командир поддерживал старшего офицера в проведении в жизнь традиций и морских обычаев, почти немедленно начинался зарождаться дух в кают-компании. Имя корабля делалось дорогим для каждого офицера, сам корабль превращался в дом, а кают-компания — в братскую семью. Попасть в хорошую кают-компанию было нелегко. На некоторых судах была даже специ­альная баллотировка, которой подвергался кандидат до выхода приказа о назначении его на корабль. Когда вы делались тем, чего хотела и ждала от вас кают-компания, вас делали равноправным членом, предложив перейти на ты. Этот переход не только не уменьшал дисциплины, а как раз наоборот — еще более укреплял ее, ибо перешедший на ты со старшим офицером, видел в этом честь, ему оказанную. Получалась именно семья, где сын говорил отцу «ты», но оставался сыном. Это чисто морская черта.
Переходя теперь к нашему условному зарубежному кораблю и его кают-компании, мы увидим, что нами с первых же шагов существования организаций сделана ошибка. Мы ста­ли вводить парламентаризм и коллективизм туда, где ему нет и не должно быть места, как в организации военной. В силу чисто ин­стинктивной, несознаваемой силы притяжения мы сделались членами организации, но не делаем, за малым исключением, ни­чего, чтобы сделать из этой организации кают-компанию. И сейчас, когда к нам стала стучаться подрос­шая наша молодежь, мы встречаем ее с пустыми руками, и она составляет мнение о нас далеко не лестное.
Перед первым подъемом Андреевского флага в нашей кают-компании в Сан-Франциско с торжественной церемонией, с музыкой я видел улыбки: вот де, мол, играют в солдатики и кораблики, но в тот же день, при спуске флага с церемонией офицеров узнать было нельзя: они сразу поняли, что это не игра в кораблики, а суть и смысл нашего существования.
Мы все без исключения должны стать на точку зрения создателей дисциплины во флоте, на ту точку зрения, которой держались Джервис, Нельсон, Ушаков, Сенявин, Нахимов, Бутаков, Лазарев, Макаров и Эссен. А именно: церемония — цемент дисциплины, традиция и обычай — фундамент ее, дисциплина кают-компании — дисциплина флота.
По материалам книги М. Ю. Гюбнера-Горденева «Морские обычаи, традиции и торжественные церемонии Русского императорского флота» (Сан-Франциско, 1937 год)

Прочитано 320 раз

Последнее от Редактор сайта

Похожие материалы (по тегу)

Другие материалы в этой категории: « Морские обычаи Цветы для Нины Николаевны »
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии