Пятница, 24 марта 2017 11:06

Хрустальный свет морского маяка

Автор
Оцените материал
(0 голосов)

Туапсинскому торговому порту через два года исполнится 120 лет, и на протяжении всей его трудовой истории морскую дорогу кораблям из дальних стран освещает старинный Кадошский маяк

…Мы держим путь на Кадош. Мимо сортировочного пункта по приему мусора, мимо заброшенной турбазы, мимо памятника Ленину, мимо бывшей воинской части. А маяка все нет. Дорога уходит вниз, к обрыву над морем. И вот он появляется — беленький, невысокий. Как игрушка.
Ворота нам открывает начальник маяка, вольнонаемный Сергей Ильич Останин. Он же и становится нашим проводником.

Вперед, в прошлое
— А вы знаете, что у Туапсинского маяка есть брат-близнец?— спрашивает он, ведя нас вверх по винтовой лестнице башни. — В 1874 году французы (по заказу правительства) начали строить на Черноморском побережье маяки — у нас, на Кадоше, и в Сочи. В 1879 году их строительство закончилось, тогда и стартовали первые наблюдения.
Строили восьмигранную, почти 12-метровую башню на горе, на высоте 53 метра над уровнем моря, и одноэтажный домик под ней из бутового камня. Он и сейчас крепко держит фасад. Удивительно, но на маяке сохранились старинные ореховые перила винтовой лестницы — те самые, какие были и при открытии! До наших дней дожили и все три крыльца, отлитые в металле, изготовленные под заказ в XIX веке. Представляете, сколько поколений туапсинцев ходило по этим ступеням, начиная с 1879 года?..
С первых дней существования маяка отсюда велись метеонаблюдения. А в 1881 году открылась первая в Туапсе метеорологическая станция. Она так и называлась: «Кадошский маяк». Сведения об этом бережно хранит Александр Пихун в музее метеотехникума. Он рассказал, что на маяке велись наблюдения за температурой воздуха, ветром, видимостью, облачностью и другими явлениями.
— К сожалению, журналы наблюдений с тех времен не сохранились, — сетует он. — Самый старый датируется 1945 годом. Но известно, что во время Первой мировой войны огонь на маяке был погашен (после обстрелов с моря), а метеонаблюдения продолжались. Туапсинские краеведы в книге «Российским флотом рожденный» пишут: «7 ноября 1914 года турецкий крейсер «Гамидие» выпустил по Туапсе 125 снарядов. Были обстреляны сортировка, нефтяные баки, повредили маяк».

Горит и днем, и ночью
После Великой Отечественной войны на маяке прибавилось работы. Там установили волновой пост. Последние 30 лет здесь живет семья Сергея Ильича Останина. Сам он — туапсинец, окончил местный метеотехникум, пришел на маяк техником-смотрителем. А потом ему предложили стать начальником. К тому времени у Сергея Ильича уже была невеста. А маяк — это отдельное (свое!) жилье. И молодые согласились. Так вся жизнь Сергея и Ирины прошла на маяке. Здесь родились и сын, и дочь. Море им пело колыбельные, оно же делало жизнь смотрителей маяка особенно романтичной. Главное — чтобы ни днем, ни ночью не гас огонь. Как любовь.
Огромная трехметровая оптическая линза на вершине башни — последнее слово техники. Это настоящий хрустальный шестигранник, в фокусе которого установлена электролампа в 500 ватт (недавно ее заменили на суперсовременную светодиодную). Нужен именно хрусталь, иначе свет не будет сиять как надо. Трехметровая хрустальная «люстра» крутится, свет в гранях преломляется, собирается в пучок и бьет аж на 36 километров! Но импульс короткий, всего несколько секунд. Такое вот подмигивание — и есть наш маяк.
— Чтобы направить лучи от источника как можно дальше, — рассказывает Сергей Останин, — линза должна быть изготовлена из шлифованного стекла диаметром более полутора метров. Изобрел ее французский физик, основатель волновой оптики Огюст Жан Френель. Эту линзу так и называют — линза Френеля. Она состоит из отдельных примыкающих друг к другу концентрических колец, которые в сечении имеют форму призм специального профиля. Так что все не просто!
Кстати, раньше в России не было оптических заводов, и такие маячные линзы поставлялись из-за границы. Французскую оптику заменили на отечественную в 1956 году. А до этого на башне горела керосиновая лампа. Сменила ее ацетиленовая, и только много позже — электролампа.

Костер в запасе…
По большому счету, маяк уже судам и не нужен. Современные корабли оснащены электроникой и точнейшими приборами. И здесь, на Кадоше, Росморпорт установил станцию слежения ГЛОНАСС, которая ведет суда. Тем не менее отказываться от того, что человечество придумало много тысячелетий назад, современные мореплаватели не собираются. Технику можно вывести из строя, а маяк — никогда. На башне ведь, в крайнем случае, всегда можно развести, как раньше это делали, костер. Кстати, именно костры на берегу были первыми в истории человечества маяками. Еще Одиссей разводил их, чтобы дать ориентир кораблям. И когда начали строить башни на Босфоре, Дарданеллах, позже на Балтийском море, в них наверху тоже разводили костры. Были маяки дровяные и угольные…
Кадош имеет и печальную славу лже-маяка. Исследователь Сергей Утишев пишет: «Скала Киселева и ее окрестности — это излюбленное место для кладоискателей. В старину местные жители в сильный шторм зажигали на вершине скалы костры, и проплывающие мимо богатые суда, принимая их за маяк, плыли на ложный свет и разбивались о прибрежные рифы. Их грузы становились легкой добычей. Этот промысел существовал до конца 19 века». Автор уверяет, что здешнее дно усеяно останками судов, а на берег волна нет-нет да и выбросит что-нибудь необыкновенное. И мы вспомнили о старинной сабле, которая в свое время была найдена именно под скалой Киселева. Ее, кстати, передали в музей, отреставрировали, и теперь она экспонируется там.

И 16 кг серебра!
Осмотрев маяк, мы вышли на смотровую площадку, на самый верх. Там крутится флюгер, венчающий башню с первого дня ее существования. Механизм за сто тридцать семь лет сломался лишь однажды — недавно флюгер пришлось ремонтировать.
Из раритетов нам показали еще и колодец, в который когда-то собирали дождевую воду и очищали ее.
— В проектах всех маяков тех лет обязательно предусматривался колодец с накопителем воды внутри и системой очистки, — рассказывает Сергей Останин. — С водой на побережье было плохо, водопроводов не имелось. И тогда придумали резервуары-накопители. Правительство в прямом смысле не жалело серебра. Очищали воду серебряными пластинами. Вот такой фильтр — 16 килограммов чистейшего серебра!
Сегодня, конечно, никаких драгметаллов в столетнем колодце нет. Они исчезли, наверное, вместе с буржуями и рябчиками в 1917 году. А вот колодец с емкостью-накопителем внутри остался! Из него вполне можно черпать воду.
На фронтоне Кадошского маяка закреплены две таблички. Первая: «Министерство обороны СССР Гидрография КЧФ. Кодошский (почему-то через букву О. — Ред.) маяк (Основан в 1874 году)». Вторая: «SAUTTER.LEMONNIER&Cie.PARIS*1884» краеведы до сих пор гадают, что означает 1884 год.
Но главное — свет нашего маяка, как и его собратьев в Сочи, Батуми, Поти и Сухуми, очень нужен морякам. Все эти пять маяков находятся в единой связке. Так же, как и Кадошский маяк, они все время посылают импульсы раз в несколько секунд. Но в строгой определенности. Поэтому штурманы всегда могут легко понять, какой из прибрежных маяков сигналит, а по нему уже определить свое местонахождение в море. Выходя из Туапсинского порта, заходя в него или же шествуя мимо, они берут пеленг на Кадошский маяк. И он подмигивает им своим ярким хрустальным светом…

Михаил ЗЫКОВ. Фото автора

Прочитано 186 раз

Последнее от Редактор сайта

Похожие материалы (по тегу)

Другие материалы в этой категории: « Новый лидер Вспомнить славную историю »
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии