Пятница, 22 сентября 2017 10:54

Пароход из моего детства

Автор
Оцените материал
(0 голосов)

В один из летних дней августа 1939 года от пристани города Горького (ныне Нижний Новгород) вниз по Волге отошел скорый пароход «III Интернационал», на котором работал мой папа, Виктор Сергеевич Ларионов
В те годы многие члены семей работников судов жили в период навигации вместе с ними, как и моя мама, Прасковья Ивановна. Через несколько часов она почувствовала, что скоро родит, поэтому, как только пароход подошел к пристани села Работки, ее отвезли в больницу, где 30 августа на свет появился я.
По окончании навигации пароход зимовал в затоне Память Парижской коммуны, где мы жили до следующей навигации, а летом — опять — на судне.  Первое время  зимой мы снимали жилье в частном доме у одинокой  пожилой женщины. Позднее нам предоставили  комнату.
Вспоминается мое запоздалое поступление в затонскую среднюю школу в 1946 году. Навигация на Волге  в тот год завершилась, как обычно, в начале ноября, и я с родителями прибыл в затон, когда уже закончилась первая четверть. Большинство сверстников учились, и мне было скучно оставаться без них. Поэтому стал проситься тоже пойти в школу, и родители привели меня к директору Петру Васильевичу Мурзину. Посмотрев на меня, он разрешил ходить в школу, хотя и сомневался, что я успешно окончу первый класс.
Если мне не изменяет память, наш пароход построили в 1903 году на Сормовском судостроительном заводе, о чем было написано на табличке при входе на первую палубу. Рядом с ней находились необычные часы с 24-часовым циферблатом. Пароход выполнял рейсы на скорой линии Горький — Астрахань, о чем свидетельствовала синяя полоса на дымовой трубе. На грузопассажирских пароходах были красные полосы. По тем временам наше судно считалось одним из самых комфортабельных и быстроходных.
Особенно нам, детям, нравился салон первого класса на второй палубе в носовой части: с мягкими кожаными креслами, в которых мы кувыркались. На окнах висели красивые белые шторы, в проемах между ними размещались большие зеркала. Было там еще два пианино. Кроме того, в кормовой части на второй палубе находился салон второго класса и в носовой части — третьего (на первой палубе). Во всех пассажиров обслуживали официантки.
На второй палубе стояли столики, плетенные из прутьев кресла и шезлонги  для отдыха. На пароходе был камбуз, ледник для хранения продуктов, буфет и бак с кипятком, работающие круглосуточно, а также медпункт, душевые кабины, почтовое отделение и радиосвязь, красный уголок с шахматами и шашками. По вечерам в кормовой части на второй палубе устраивались танцы.
Уже тогда пароходы являлись не только транспортом, а превосходным местом отдыха и круизного путешествия с экскурсиями в каждом новом городе на пути следования. А на ходу пассажиры любовались Жигулевскими горами с  портретом И. В. Сталина  на одной из скал, лунной дорожкой, бегущей за кормой парохода… При подходе к мостам через Волгу всех .просили уйти с верхней палубы и не фотографировать.
В годы Великой Отечественной войны «III Интернационал» подвозил войска и вооружение защитникам Сталинграда, затем — пленных, а однажды — легковой немецкий трофейный автомобиль. Детвора лазила по нему, и моя сестра прищемила палец, ей оказывали медицинскую помощь.
Родители рассказывали, как немецкие самолеты бомбили ночами наши суда, предварительно сбрасывая осветительные огни на парашютах и целясь в танкеры, везущие нефть из Азербайджана. Тогда пароход подходил к берегу, и всех членов семей высаживали. Помню полностью разрушенный Сталинград, где не было ни одного уцелевшего здания, и пленных немцев, расчищающих городские развалины. Помню, как взрослые запрещали нам кидать в них камешками.
После войны появились немецкие самоходные баржи — самоходки, позже и отечественные — типа «Бирюза», «Яхонт», «Изумруд» со стрелой подъемного крана. Запомнился веселый смех на палубе при обгоне подаренного Америкой парохода с открытым  колесом сзади, о котором сложили  стих: «Америка России подарила пароход — пар в носу, колеса сзади и ужасно тихий ход». В этот момент все сбегались на один борт, едва не опрокинув судно. Особенно смеялись, когда матрос на подаренном пароходе в шутку помогал руками крутить колесо.
Однажды нас отправили в Москву, и мне впервые посчастливилось посетить парк  Горького, покататься с девушкой на качелях...
Именно в ту пору на пароходе и зародился мой интерес к механике. Я часто спускался к папе в машинное отделение, наблюдал, как движутся различные детали работающего двигателя: шатуны, кривошипы и другие. Отполированные, блестящие сталью и медью, они меня просто завораживали. Это увлечение привело меня в политехнический институт на специальность «автомобили и тракторы», а оттуда на Ульяновский автомобильный завод. И пусть моя дальнейшая жизнь не была связана с флотом, благодаря ему я получил важную и нужную профессию, отдав многие годы настоящему делу.

Вячеслав ЛАРИОНОВ

Прочитано 247 раз

Последнее от Редактор сайта

Похожие материалы (по тегу)

Другие материалы в этой категории: « Шлюпка — парта моряка «Вокруг острова» »
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии