Пятница, 04 мая 2018 09:37

Черный парус — белый лед

Автор
Оцените материал
(0 голосов)

В годы Великой Отечественной войны все силы нашей страны, все ее таланты  были брошены на борьбу с фашизмом. Не остались в стороне и советские яхтсмены. Они не только готовили  в тылу будущие флотские кадры, но и сами, призванные на службу, вступали в схватку с врагом

1Наиболее активная роль выпала на долю ленинградских яхтсменов. Их привлекли к  боевой работе в первые месяцы войны: сначала как специалистов, прекрасно знающих Неву, Финский залив и Ладожское озеро, а затем включили в полноценную боевую работу, сформировав на базе клуба «Водник» отряд для водной охраны города под командованием капитана 3-го ранга Богдановича.
Основу подразделения составляли яхты и моторные катера, вооруженные пулеметами и стрелковым оружием. Первыми на боевое дежурство на Елагинский и Петровский фарватер вышли флагманы — 38-тонные парусные яхты «Пионер»  под командованием опытного яхтсмена И. И. Сметанина и «Ударник» — Б. П. Дмитриева. Тем временем фронт все ближе подходил к городу на Неве, и для обеспечения разведки, а также высадки разведывательно-диверсионных групп был создан специальный парусный отряд, в состав которого вошли две большие двухмачтовые крейсерские яхты (командовали ими опытные яхтенные капитаны Ломов и Пахомов), пять швертботов класса «М» и несколько мелких катеров.
Паруса у швертботов были выкрашены в черный цвет, так что, даже попав в луч прожектора, действующие ночью суда себя не обнаруживали. А в начале осени 1941года командование поручило опытному яхтенному капитану Михаилу Федоровичу Егорову провести длительную разведку вражеской активности в Выборгском заливе. Наблюдение надо было вести совершенно скрытно и надежно. Для этого пригодился маленький швертбот класса «М-20», который был срочно превращен в рыбацкую лодку. Кроме рыбацких снастей в него погрузили и портативную рацию.
Поставив черные паруса, швертбот уходил на задание к острову Ристиниеми, у самого входа в Выборгский залив. Несмотря на осеннюю непогоду, первое плавание прошло успешно, да и рыбак в старой штормовке и зюйд-вестке мало привлекал внимание. Еще более удивительно, что никто так и не заинтересовался мнимым рыбаком, и тот приносил не только богатый улов рыбы, но и сообщал о всех передвижениях вражеских сил в заливе. Если  появлялись важные цели, то по наводке разведчика на них направлялась авиация. До глубокой осени продолжалась эта удивительная рыбалка, и лишь по приказу командования швертбот вернулся своим ходом обратно.
Участвовали яхтсмены и в высадках десанта в Финском заливе, указывая наиболее безопасные места и проводя десантные корабли по извилистым шхерным и прибрежным фарватерам.
С наступлением зимы были поставлены новые боевые задачи. Теперь яхтсмены пересели на ледовые буера, которые тоже делились на классы: были буера-одиночки, «двойки» и буера так называемого «русского типа», спроектированные Н. Ю. Людвигом. Обычно такой боевой экипаж состоял из рулевого, пулеметного расчета и, если это было необходимо, десанта из 8—10 человек. Судно могло развивать скорость до 100 километров в час. Причем попасть в буер на ходу было очень трудно, ибо он со своими белыми парусами и белым корпусом был почти незаметен на фоне льда, а большая скорость и маневренность затрудняли прицеливание.
Было сформировано два отряда по 16 и 18 буеров в каждом: один — на базе яхт-клуба «Водник» (на Крестовском острове), другой — яхт-клуба ВЦСПС (на Петровском острове). Командирами буеров были назначены спортсмены. Одним из первых для разведки льда вышел И. П. Матвеев — на том самом буере, на котором установил в 1939 году всесоюзный рекорд скорости.
Вскоре после первых выходов  выяснилось, что по ночам фашисты, покидая Петергоф, ставят на Морском канале подледные мины. На  их поиски и отправили буера. Яхтсмены  находили лунки, а потом доставляли к ним саперов, которые подрывали мины с помощью глубинных бомб. Активно действовали буера против вражеских наблюдательных пунктов, наводя на обнаруженные объекты наших лыжников, авиацию и артиллерию.
После установления прочного льда на Ладоге яхтенный буерный отряд перебазировали туда, где он выполнял большое количество разных поручений: размечал флажками и ацителеновыми фонарями ледовую трассу «Дороги жизни», проводил ледовую разведку, разво-зил регулировщиков. Когда по льду озера двинулся первый санный обоз, обнаруженный и обстрелянный немцами (много лошадей было убито), буера, подняв паруса, пришли на помощь, доставив лежавший в безлошадных санях груз в Осиновец. Вывозили буера и жителей блокадного Ленинграда, всего за 20 минут доставляя их на другой берег, где ждала необходимая им помощь.
Еще одной важной задачей была борьба с немецкими и финскими диверсионно-разведывательными группами.  Бои с ними происходили практически ежедневно и порой доходили до рукопашных схваток. Обычно при встрече с такой группой буера обстреливали ее из ручного стрелкового оружия и затем наводили наш лыжный дозор или вызывали огонь артиллерии. Против буеров финны  активно применяли аэросани, единственной защитой от которых легкому судну служила его скорость и маневренность. За всю зиму ни один буер не был подбит, даже когда однажды за двумя из них гонялись три фашистских истребителя. Расстреляв весь боезапас, они убрались восвояси.  
Буера работали и снабженцами, обеспечивая баржи ПВО, вмерзшие в лед в Невской губе, островные гарнизоны и наши посты наблюдения всем необходимым. А когда  видимость ухудшалась, выпадал снег, коньки меняли на лыжи, и парусники снова выходили в дозор.
Боевая служба буеров и яхт продолжалась всю долгую блокаду. С ее прорывом и завершением войны парусные суда вместе с экипажами вернулись к мирной жизни. Кстати, несмотря на военные действия, уже в 1944 году в тылу вновь начали проводиться парусные регаты. Это на одной из них, проходившей в городе Горьком, первое место занял будущий выдающийся конструктор Ростислав Алексеев.

Игорь СКВОРЦОВ. Фото из архива автора

Прочитано 135 раз

Последнее от Редактор сайта

Похожие материалы (по тегу)

Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии